Они в очередной раз вгляделись в карту. Всё что лежало до Санта-Барбары отражалось на ней с большей или меньшей точностью, дальше контуры размывались и значилось множество белых пятен. Положение не радовало. Берег тянулся на юго-восток до мыса Консепсион, где резко отступал к востоку. А дальше лежали острова и фрегаты могли разделиться, чтобы зажать яхту между берегом и островами.
Береговой ландшафт вплоть до президио Санта-Барбара и даже до пуэбло Лос-Анджелес оказался столь же неудобным для беглецов, что и прибрежные воды. От внутренних территорий узкую полоску берега отделяли горы, а все речные долины, что выходили к берегу, прорезая хребты, уводили дальше на юг. И так до самой Нижней Калифорнии, где ни на какую помощь рассчитывать и вовсе не приходилось.
Мигель знал местность только до Санта-Барбары и хотя он бывал по делам и дальше на юге, но служил главным образом в Монтерее.
— Вот здесь, возле Морро, должен быть перевал через горы, — сказал Мигель. — Он ведет к верховьям реки Хоакин. А по ней можно добраться до Сакраменто или до Залива Сан-Франциско.
— И там по пути наверняка много миссий и гарнизонов? — спросил Куманин.
— Два или три.
— А мы без лошадей.
— Сделаем лодки или плот, — предложил Тропинин. — Река крупная. Не забыть бы прихватить пилу и топорики.
— Во время сплава мы окажемся на виду, — возразил Куманин. — Лучше одолжим лошадей в ближайшей миссии.
— Посмотрим по обстоятельствам.
Они здорово рисковали выдать себя направлением пути, но иного выхода не осталось. В конце концов, англичане тоже могли решить пробираться на север, так как на землях Виктории им ничего не грозило, к тому же именно там, возле Острова вставали чаще бриги торговцев пушниной из Бостона. Гриша подумал, что можно будет пустить нужный слух о группе неудачливых британских каперов.
Но сперва предстояло выбраться.
— Эту карту возьмем с собой, остальное нужно сжечь, — распорядился Алексей Петрович. — И все прочие бумаги тоже.
Шкипер вздохнул и кивнул.
— Сделаю, сэр.
Сам Тропинин несколько часов бродил по роскошной яхте с фомкой и отдирая различные части от стен и палубы выбрасывал их за борт со словами «это им знать еще рано», «это видеть не стоит», «а это будет жирно». Он спустился в машинное и принялся сжигать бумаги. Затем появился на палубе и выбросил за борт ящик с калифорнийским хересом.
— Не то, чтобы я не хотел отдавать херес испанцам, хотя нет, не хочу, — пояснил Алексей Петрович. — Однако, больше всего я боюсь беспорядков. Я много читал, о том, как в катастрофической ситуации команда напивалась и губила себя и корабль.
Гриша считал себя знатоком приключенческой литературы, но ничего похожего припомнить не мог. Он тоже прошелся по яхте. Она здорово изменилась. Исчезли картины, медные приборы, украшения. На некоторых перегородках виднелись пятна на месте снятых предметов, повсюду валялся хлам, мусор, обломки мебели. Что интересно, шкипер не гнал матросов всё это убирать. Похоже, что яхта и правда была обречена.
Прошло ещё несколько часов плавания. Наконец, они увидели Морро. Это образование оказалась одинокой горой, похожей формой на стог сена или крышу дома. Она поднималась над водой недалеко от берега, а размерами превосходила любой одиночный камень, что видел на своем веку Гриша. Около ста саженей высотой и такой же ширины, если не учитывать всё, что скрывалось в глубине вод и ниже дна. И это был именно монолитный камень, а не груда камней или скальный выход с различимыми слоями породы.
— Тридцать две сажени, — доложил матрос, бросающий лот. — Песок.
— Бросайте якорь.
Вскоре цепь натянулась, яхту медленно развернуло течением, поставив носом к северу, и она встала, мерно покачиваясь на пологих волнах. Гриша огляделся. Вдоль всего берега протянулась песчаная отмель, которую волны лишь мирно облизывали. Полоса прибоя не выглядела серьезной проблемой, а за Морро вода и вовсе оказалась спокойной.
— Это только до свежего ветра, — мрачно заметил шкипер.
— Нам больше не нужно, — птимистичн заявил Алексей Петрович. — Поставьте лодку у правого борта.
Гриша перешел на другой борт и посмотрел на эскадру противника. Фрегаты убавили парусов и некоторое время ходили поодаль, точно акулы возле раненного кита. Они пока не рисковали приблизиться, не понимая что замышляет команда «Елены» или вернее «Паллады», как они думали. Всё же эффект от оперенных гранат заставил их осторожничать.
Команда незаметно для испанцев спустила на воду шлюпку. В неё погрузили всё, что собирались взять с собой. За время преследования Тропинин собрал остатки ценностей, которые легко было унести и которые они впопыхах пропустили, когда отправляли отряд Шелопухина. Монеты, украшения, редкие бумаги, которые не поднялась рука сжечь. Две бутылки рома Алексей Петрович ставил для медицинских целей. Всё это легко поместилось в заплечный мешок. Каждый из матросов взял такой же с продовольствием, одеялами и боеприпасами. Из оружия с собой взяли ручные гранаты, дробовики и винтовки.
