В принципе он мог отправить на розыски нужных людей мальчишек с записками. В отличие от особняка, где даже прохожие появлялись редко, здесь, на Главной набережной мальчишек вертелось уйма. Их нанимали за монетку для мелких поручений, могли сбегать хоть на другой конец города. Вот только ни Митя, ни ветеран, ни сами мальчишки не знали, где сейчас найти Чихотку или кого-то из морского начальства. «У пирсов, в Эскимальте, на маяках, в Олимпе» — звучали предположения.
История с Сосалито повторялась. Хотя здешнее начальство не отправилось в абсолютную глушь на несколько месяцев, однако и Виктория — город большой, даже известный человек может легко затеряться. Монеток не напасешься рассылать записки по всем углам.
Подумав немного, Митя отправился к Шарлю де Монтеро, рассудив, что если кто-то и способен ускорить спасательную экспедицию к Галапагосам, то именно он. В конце концов, это его сын там бедовал. И растормошить сильных мира сего у старика выйдет лучше, чем у молодого шкипера. Всё же Шарль являлся личностью легендарной. Французский офицер прибыл сюда из Бенгалии вместе с Рашем лет двадцать назад и приложил немало усилий, чтобы сделать Викторию такой, какой она стала.
Старик оказался дома, впрочем не удивительно, он редко покидал жилище. Даже на свои виноградники выбирался только ближе к осени. В двух словах Митя обрисовал ему всё, что произошло на подходе к Галапагосам.
Шарль вздохнул с видимым облегчением. Его сын выжил, а с остальным Складчина разберется. Мите было приятно видеть, как распрямляются морщины на лице старика, как блеснули слезы в уголках глаз.
— Спасибо, молодой человек, — сказал француз. — Сидел как на иголках, так кажется говорят? О крушении «Бланки» здесь уже знают. Не знают подробностей. В Сосалито ушла патрульная шхуна «Кусай» с Босым в качестве капитана. Оттуда, узнав подробности, она уже отправится на помощь.
Если бы не гибель Сашки, Митя порадовался бы вместе с Шарлем.
— Значит разминулись, — сказал он и поднялся, чтобы уйти.
Старик ещё раз поблагодарил его, заверил, что немедленно свяжется с Тропининым и другими членами Правления, с морским начальством. Потом предложил Мите выпить вина с собственных виноградников. Он словно не хотел отпускать свидетеля того, что доставило ему радость.
Митя отказался. Впереди его ждала неприятная миссия — визит к жене Сашки Загайнова. Распрощавшись со стариком он вышел.
Приходить к Наталье с дурной вестью ему совсем не хотелось. Это был долг, а не веление души. Не удивительно, что разум цеплялся за любой повод не спешить, и раз уж по пути оказалось старое здание меховой компании, где помимо прочего располагалась газета «Виктория», Митя прежде всего заглянул туда.
Заметку для газеты он подготовил ещё в пути. Многие шкиперы отправляли подробные отчеты о плавании в газету, если, конечно, находилось о чём написать. Митя впервые попал в то, что можно назвать приключением и решил тоже попытать счастья. Расписал, как умел, стычку с испанским корветом, гибель «Бланки», лихорадку, которую подхватила её команда. Он не стал упоминать лишь о секретном грузе. Кто знает, какие виды имела на него Складчина?
Незнакомый парень, что дежурил в приемной, быстро пробежал глазами по исписанному листку бумаги.
— Отлично! — произнес он. — Просто отлично! Думаю мы возьмем это в субботний выпуск. Если хотите получить гонорар прямо сейчас, подождите, когда появится Галина Ивановна. Она утверждает все подобные материалы. Не думаю, что будет против, но так положено. В противном случае, вам выдадут плату сразу после публикации.
— В субботу?
— Именно.
— Я лучше подожду.
В глубине души он даже обрадовался лишнему поводу отсрочить тягостное дело.
Народу по холлу бегало много, а быть может ему так показалось после долгого плавания с небольшой командой. Мелькали знакомые и не очень лица, кто-то даже успевал кивнуть Мите. Шкиперы, вроде него, сдавали заметки, один передал письмо от кантонского консула, торговцы приносили отчеты о ценах в Макао, Кантоне, о видах на урожай тростника на Оаху, один из сотрудников издательства выговаривал собеседнику что-то про переводы английских и шведских газет. Холл наполнял гул голосов и шагов, и Митя в каком-то смысле даже наслаждался людской суетой.
Неожиданно из бокового коридора выглянул Чихотка. Митя обрадовался, вскочил, собираясь подойти к флотскому начальнику, чтобы рассказать о «Бланке» и грузе. Но в этот момент адмирала увлекли обратно.
— Пишет книгу, — заметил молодой посетитель, что сидел неподалеку от Чеснишина.
— Не сам пишет, — возразил ему другой ожидающий. — К адмиралу приставили парня, тот расспрашивает и записывает.
