Больше заняться было абсолютно нечем, и вскоре выяснилось, что вынужденное безделье утомительней любой работы. Столб призрачного света продолжал мерцать в углу, но различить в нем что-либо было невозможно.
День между тем клонился к вечеру, и Темняк, плохо спавший прошлой ночью, начал клевать носом. Разбудил его карлик Цвира, выглядевший наподобие бультерьера, которому мешает вцепиться в горло врага только короткий поводок.
— Иди, тебя зовут, — прорычал он, буквально испепеляя Темняка взглядом.
— Куда? — преспокойно поинтересовался тот.
— Куда надо, туда и зовут!
— А если подробнее? — Темняк даже не сдвинулся с места.
— Гости у Хозяйки, — вынужден был объясниться Цвира. — Гулянка какая-то.
— А пожрать там можно будет?
— Смотри, как бы тебя самого там не сожрали!
— Пока мы с тобой не объяснимся, я никуда не пойду. Какие ко мне претензии? Драку ты начал первым, согласись. И зря. К Зурке я не питаю никаких чувств, можешь успокоиться. Попал я к ней совершенно случайно, разыскивая еду. Если всё дело только в Зурке, то обещаю, что даже пальцем к ней не притронусь. А я не из тех, кто бросает слова на ветер.
— Если бы я не знал эту потаскушку, то, возможно, и поверил бы тебе. Она любого мужика в два счета окрутит. Так и норовит на сторону гульнуть.
— Такое от безделья случается. Но если я тебе мешаю, есть верный способ избавиться от меня. Помоги мне сбежать отсюда.
— Ты хочешь вернуться вниз, на улицы? — Похоже, что это предложение сразу заинтересовало Цвиру.
— Нет, я вообще хочу покинуть Острог.
Видя, что эти слова ошарашили карлика, для которого мир вне Острога был чем-то вроде преисподней, Темняк добавил:
— Я не требую немедленного ответа. Сначала подумай, а потом скажешь… Куда идти-то?
— Иди за мной.
Цвира вел его долгим и запутанным путем, на котором невидимые преграды встречались даже чаще, чем решетки в тюрьме строгого режима, но все они, повинуясь чьей-то воле, беспрепятственно пропускали людей всё дальше и дальше.
— Хозяйка послала тебя за мной. А как ты понимаешь её распоряжения? — поинтересовался Темняк.
— Понимаю — и всё, — отрезал Цвира. — Ты ведь понимаешь, что пришла пора есть или спать. Меня с детства школили… Теперь иди один. Мне дальше нельзя.
Просторный круглый зал, в котором происходил банкет, делился как бы на отдельные секторы — по числу приглашенных гостей. Каждый Хозяин имел подле себя несколько кормушек и свиту, состоящую из людей.
Хозяева пребывали в самых разнообразных позах — кто-то просто лежал мешком, кто-то расплылся блином, а кто-то вытянулся в верёвку и завязался прихотливым узлом. То ли в их среде отсутствовали правила, регламентирующие приличествующие моменту форму тела, то ли атмосфера дружеской вечеринки располагала ко всяким вольностям.
Некоторые Хозяева свернулись в кульки, внутри которых находились их любимчики. Темняк успел заметить дивную красавицу метрового роста, сросшихся спинами детей-близнецов и мальчика, косматого, как медвежонок.
Позади Хозяев толпой держались приближенные — дюжие молодцы мрачного вида и разбитные девахи, так и стрелявшие глазами по сторонам. В общем всё это слегка напоминало загородный светский раут, на который леди явились с левретками на руках, а джентльмены с борзыми на поводках.
Неведомая сила потащила Темняка по залу и швырнула к одной из тварей, немедленно свернувшейся вокруг него клубком, словно огромная пестрая кошка. Вне всякого сомнения, это и была Стервоза, являвшаяся здесь Хозяйкой в прямом и переносном смысле.
Остальные Хозяева немедленно отреагировали на это в общем-то незначительное происшествие, о чём возвестило сияние, возникшее над ними. Бурное проявление чувств длилось довольно долго, и ничего не понимающий Темняк обратился к мохнатому мальчишке, находившемуся неподалеку:
— Эй, парень, объясни мне, что здесь такое происходит?
— А ты разве новенький? — поинтересовался мальчишка.
— Не новее тебя, но тут я в первый раз.
— Просто Хозяева развлекаются. Скоро они начнут жрать, и нас отпустят.
Так оно и случилось. Хозяева дружно забрались в кормушки и стали там энергично ёрзать и бултыхаться, словно свиньи, дорвавшиеся до грязи. Брызги съедобной жижи полетели во все стороны.
Темняк, оказавшийся без присмотра, уже хотел было познакомиться с кем-нибудь из присутствующих, но мальчик предупредил его:
— Стой спокойно и к другим людям даже не приближайся. Здесь это не принято.
— А разговаривать можно?
— Можно. Наши речи интересуют их меньше всего. Но старайся говорить вполголоса.
Однако звук цимбал, разнёсшийся по залу, помешал разговорам. В следующее мгновение грянул хор Верёвок, не сказать, чтобы особо мелодичный, но хватающий за душу. Скорее всего это была запись, поскольку сами певцы и музыканты отсутствовали.
Девицы, уже давно переминавшиеся без дела, пустились в пляску, больше похожую на акробатические упражнения — прыжки, кувырки, сальто, кульбиты. При этом плясуньи не стеснялись в крепких выражениях, толкались, ставили друг другу подножки и даже пытались сорвать с товарок одежки, и без того весьма легкие.
