В сотый раз убеждаюсь, по жизни встреваю во всевозможные приключения. Ищу их на одно место. Как и сейчас. Стволом цветка чуть не пришибло. Зазевалась, пересчитывая охрану. Мысль возникла поднять восстание или совершить диверсию. Народ тут ленивый, но за свободу даже континенты горят и ядерные бомбы скидываются.
Первая задача – выявить неформальных лидеров групп, вторая – подрядить их на восстание. Третья – дать хороший стимул и перспективы. Или нет. Второе с третьим местами надо поменять.
Пашу как лошадь. Смотрю на других, угрюмые все лица. Только бабка у нас старая одна – ей все в радость. С улыбкой трудится. Гляжу на нее и думаю, а не с коммунистической ли она партии?!
Так и до вечера провозилась с перерывом на обед. Поесть дали похлебки, в которой мой язык вкусного не встретил, а зуб на зуб ударяясь, ни разу ничего не раскусил.
Поздним вечером загнали в клетки, те самые, что на тележках. Вот так о нас заботятся. И это только с женской частью населения. Мужскую сопроводили в один из сараев.
Ночь под факелами – верх романтики. Накрыла непривычная тишина. Вся трель звериная далеко, а те смешки пьяных мужиков, что шатались между палатками я даже за шум не считаю. В клетке семь женщин, включая меня. Расположиться удалось не сразу, но вскоре пришли к консенсусу, уложившись валетом и полусидя. Мне не привыкать, в последнее время сплю где попало и с кем попало…
Поспать не удалось. Чуяло мое сердце неладное. Оно и пришло. Пьяное и не одно. Клетку нашу открыли.
– Новенькая, выходи, – рявкнула пьянь. Похоже один из всадников.
Сердце заколотилось в тревоге. Их четверо, а я одна, мощная и сильная духом, но одна. И у них мечи, даже сейчас, будучи в рубахах льняных, с поясами и ножнами пришли. Вышла сама, страшно, вот и подчинилась. Меня сразу обнимать полезли. За попу один ухватил. Я взбрыкнула. Решила, что буду биться до последнего, когда уж совсем все будет на грани. Пока только провокации. А может, поиграются и бросят? Надежда умирает последней, вместе с девственностью. Сглотнула…
– Строптивая! – воскликнул пьяный урод.
– А дай я!
– Я первый!
– Эй! – возмутилась бабка в клетке. – Дайте поспать. Ведите в палатку уже, дурни.
Ах ты ж стерва!
Меня повели. Иду послушно. Реветь хочется, страшно так. Они ж насиловать будут! Грязные, немытые, занесут инфекцию. Тут в этом мире мало ли какое болячки, птичий грипп, сифилис. А от орков так вообще свиной грипп и лихорадка. У них тут и о контрацептивах ничего не знают.
Начинаю хныкать.
Уже и щупают меня везде. Боже, вот я попала. А на что надеялась?! Обидно до глубины души. Первый раз и вот так.
Шлепок по попе словила. Не больно – обидно. В палатку захожу. А там еще восемь морд! В свете тусклом кривые рожи ухмыляются! Так зловеще!
– А породистая! – восклицает мой тискальщик. – Глянь какие сиськи!
– Ты на лежки глянь и на задницу! – Подхватил другой, задирая мне тунику.
А первый тянется к вороту чтобы тунику эту порвать! Отчаянно брыкаюсь.
– А ты прыткая какая! – блеют пьяные морды.
– Мамочки! – визжу. Руки заламывают сзади. Больно – то как! – Отпустите меня пожалуйста! Уроды!
Гогот пьяный усиливается. Раззадорились мужики. А я слабею с каждой секундой, ноги подкашиваются.
И тут происходит чудо. Колокол забил! Тревога?!
– Тревога! – взревел один из моих потенциальных насильников.
Слышу гул с неба идет нарастающий. Будто дракон ревет или динозавр. Глотка явно с палатку, не меньше. Мужики меня отпустили, стали в доспехи облачаться. Пьяные, неуклюжие. В палатку врывается закованный в сталь мужчина, борода седая, голова лысая, глаза черные и бешеные.
– А ну на выход, отрепье! Наемников понабрали! Стыд да срам! Ты чего копаешься? Меч взял и вышел!
И давай всех выталкивать. Кто в одной рубахе, кто в одном сапоге.
Через минуту я осталась одна. А за пологом творилось что – то неладное. Свет забил в стенки, словно день настал. И страшно, и интересно. Может бежать? Или в клетку вернуться?
Женский визг поднялся и вдруг утих, не иначе как рот заткнули горластой. Через мгновение сотряслась земля, стаканы глиняные вместе с кувшином со стола попадали. Сама чуть не упала, на слабых – то ногах.
Любопытство взыграло! Вышла из платки.
Никто не спит. Все люди вышли из палаток. Сверху лагерь невидимым куполом накрыло. Вокруг ночь и звезды. А здесь светло и ясно, словно день. Эдакий направленный свет.
Не сразу увидела ЕГО, ибо яркость от существа и исходила. Огромный человек метра под три стоит прямо в центре лагеря с расправленными за спиной крыльями неописуемой красоты. В высоту они под купол, метров в десять! Это же человекообразная бабочка! Такая недавно сколопендру прибила!
Крылья синие, с узорами на кончиках, верх и низ заостряется, по краям орнаменты темные. Стою, как завороженная, и страшно, и чарующе. Это ж ангел! Всадники говорили, мол, спалили так где – то что – то. Но не может же такой ангелок плохо сделать. Такое красивое гордое существо!
Решилась на несколько шагов. Рассмотреть его хочу! Одежда в цвет крыльев, волосы золотые…
– Кто!! – разнеслось на всю Поляну, как минимум, если не на весь этот мир.
