Он открыл дверь и повел меня по коридору вдоль которого располагались камеры приемного отделения. Большая часть из них пустовала, а те, которые были заняты, были прикрыты непроглядной завесой, скрывающей подозреваемых от посторонних глаз. Когда мы вышли в главный коридор, неожиданно пропал звук шагов. Полы оказались застланы бытовым плетением, напоминающим ковер, который полностью гасил звуки.
Когда мы подходили к очередной решетке, конвоир делал какие-то незнакомые пассы руками, видимо, снимая магическую защиту.
Наконец, он остановился напротив ничем не примечательной двери и велел мне войти.
Комната допросов оказалась небольшой. Из обстановки стол, два стула и магическая подсветка над головой. Мое внимание привлекла стена. На первый взгляд она выглядела, словно самая обычная, но что-то смутило меня. Приглядевшись, я заметила особое плетение магии. Я уже видела похожее в распределительном центре на боксах резервуаров. Стена, которая в любой момент могла стать прозрачной, позволяя следить за ходом допроса. Интересно, за мной наблюдают? Хотя, кому нужна такая мелкая сошка?
У стены стоял высокий статный мужчина с широкими плечами и светлыми волосами, собранными в хвост. Когда мы вошли, он посмотрел на меня безразличным взглядом, и кивком головы отпустил конвоира.
На мужчине был темный костюм, который идеально сидел по фигуре. На лацканах белой рубашки поблескивали золотые запонки с замысловатым узором, должно быть, какой-то амулет. Такая одежда больше подходила для светского раута, чем для ведения допросов, поэтому я догадалась, что передо мной не простой дознаватель, а кто-то из руководителей.
Плотно прикрытое сияние наводило на мысли, что он - сильный ментальный маг. Уж точно не простой человек с дремлющими способностями, коим он хотел показаться.
Его лицо показалось мне смутно знакомым. Я не могла вспомнить, приходилось ли мне видеть его раньше? Я внимательнее всмотрелась в классический профиль и уверенный взгляд. Нет, я никогда не видела этого человека.
- Вот мы и встретились, Азиза Ос, - мужчина кивнул на стул.
Я присела. Он остался стоять, глядя на меня в упор, оперевшись руками о столешницу.
- Кто вы? - спросила я, чтобы нарушить неловкое молчание.
- Меня зовут Филипп Форсберг, - представился мужчина.
Огонь Саламандры! Допрос ведет сам глава Магистрата!
Я не стала лгать, что мне приятно с ним познакомиться.
Откуда у высокопоставленного господина интерес к моей скромной персоне? Наверняка, из-за Элиаса? Ведь Форсберг дважды предлагал его выкупить. И чего он к нам привязался? Какие у него к Элиасу личные счеты?
- Знаете, почему вас вызвали? - поинтересовался Форсберг, постукивая по столу пальцами.
Мне показалось, или на его лице промелькнула усмешка?
- Вызвали? - переспросила я, - меня задержали и привезли сюда как преступницу! - воскликнула я, стараясь скрыть волнение за возмущенным тоном.
Глава Магистрата и бровью не повел.
- Подозреваемую, - спокойно поправил он, - по правде говоря, вы сами виноваты, что вас пришлось задержать. Мы собирались вызвать вас для воспитательной беседы. Наблюдатель, следивший за ходом ритуала, сообщил, что вы нарушили технику безопасности. Но вы скрылись за границей. Что навело нас на подозрения, что вы не чисты перед законом, поэтому вас объявили розыск.
Ну почему все идет наперекосяк? Зачем мне понадобилось сбегать и браться за это проклятое поручение? Конечно, насчет воспитательной беседы я не особо верила, но на тот момент у Форсберга на нас почти ничего не было, а теперь дела обстояли иначе...
- Может, наконец, скажите, в чем меня подозревают? - спросила я, чтобы прощупать почву и понять, что ему известно.
- Вы задержаны по обвинению во взаимодействии с мятежниками, - он отчеканил каждое слово, словно зачитывал приговор.
Проклятье Саламандры! Ничего не скажешь, отличное начало карьеры! Сначала меня чуть не убили мятежники, а по возвращении обвиняют во взаимодействии с ними!
- Нарушение условий контракта на резервуара - это мелочь по сравнению с изменой магическому сообществу, - он произнес это нарочито медленно, чтобы до меня дошел смысл услышанного обвинения.
- Это какая-то ошибка! Я не совершала ничего противозаконного, - ладони покрылись холодным потом.
Форсберг смотрел на меня, словно кот на загнанную в угол мышь. Мои заверения не произвели на него ровным счетом никакого впечатления. Похоже, он уверен, что я у него под колпаком, и от обвинений мне не отвертеться.
Я легко могла доказать свою невиновность, согласившись на просмотр памяти. Ведь я не какая-нибудь большая шишка, в голове которой куча секретной информации и вдоволь прегрешений. Конечно, процедура малоприятная, но ради снятия обвинений можно и потерпеть. Только вот, если я это сделаю, всплывет история с бегством Элиаса. Не ускользнет от следствия и то, что я собиралась его отпустить. И если меня просто лишат лицензии, то какое наказание ждет Элиаса, даже сложно представить. С беглыми резервуарами особо не церемонятся.
