Я вылезла из кареты и последовала за своим нанимателем. Точнее, уже не нанимателем, а хозяином. Ведь данное слово обязывало меня подчиняться его приказам. Змея на шее напоминала ошейник резервуаров, с той лишь разницей, что маг мог воздействовать на ошейник по своей воле, наказывая резервуара за неподчинение, а змея же действовала самостоятельно, стоило мне ослушаться.
Когда я шагнула под купол особняка, по спине пробежал холодок. Я заметила, что купол сверкнул ментальным переливом за моей спиной. Я почувствовала себя в ловушке, выходит, я не смогу выйти отсюда без разрешения Ёнссонов... Сад, который очаровал меня в первый визит, теперь показался тюрьмой. Если лорд Ёнссон прикажет мне, я не смогу пересечь границу его усадьбы. Да и купол сам по себе является ментальным щитом, который установила леди Сольвейг. Как только я раньше этого не замечала?
***
В прихожей дворецкий забрал пальто у лорда Ёнссона. А я не дожидаясь его помощи повесила на вешалку полушубок. Сняла шапку и покосилась на гостевые амулеты, один из которых Алмаз велел мне надеть в тот первый визит. Рука невольно потянулась за одним из них.
- Моим людям амулеты не полагаются! - лорд Ёнссон гневно посмотрел на меня таким взглядом, что мне расхотелось его брать.
Избавившись от верхней одежды, лорд Ёнссон будто забыл про меня. Ничего больше не сказав, он прошёл мимо широкой лестницы, ведущей на второй этаж, в гостиную.
Дворецкий испарился, потеряв ко мне всякий интерес. Я немного постояла в прихожей в растерянности. Непонятно, в каком статусе я буду находиться в этом доме. Сегодня мне приказали жить в этом особняке, а завтра того и гляди велят подавать хозяевам чай? Чтобы прояснить свою дальнейшую судьбу, я тоже прошла в гостиную.
Возле панорамного окна с видом на зеленый сад стояла миниатюрная леди Сольвейг, скрестив руки на груди. Пшеничные кудри рассыпались по плечам, фарфоровая кожа будто светилась в лучах заходящего солнца. Подол длинного фиолетового платья касался пола, создавая ощущение, что она парит над землей. Леди даже не шелохнулась, когда мы вошли, стояла неподвижно, словно изваяние сильфиды, глядя куда-то вдаль.
Лорд Ёнссон прошел к камину, жестом заставил замолчать Шафран, которая открыла было рот, чтобы что-то спросить. Его чёрные волосы растрепались, а глаза блестели. Какое-то время он молча смотрел на огонь.
- Ну что? Как все прошло? - не оборачиваясь спросила леди Сольвейг.
Шафран, что сидела с вязаньем на диване возле камина, с тревогой всматривалась в лицо своего хозяина, который был мрачнее тучи.
- Будь неладен этот Форсберг! - воскликнул лорд Ёнссон, и пламя в камине вспыхнуло ярче.
- Что случилось, дорогой? - спокойным тоном поинтересовалась леди Сольвейг.
Ее супруг пылал гневом, а она, напротив, излучала безмятежность и холодную уверенность.
- Он попросил короля освободить брата!
- И? - поинтересовалась она.
- Его Величество выполнил просьбу!
- Но разве можно освободить резервуара? - только теперь леди Сольвейг обернулась и посмотрела на своего супруга, театрально вскинув бровь.
- Элиас стал ментальным магом, - ответил лорд Ёнссон.
- Что?! - Леди Сольвейг прошла к креслу возле камина и расположилась напротив Шафран, царственно расположив руки на подлокотниках. На длинных пальцах красовались кольца с драгоценными камнями. Сапфиры и рубины ловили отражение пламени в камине, создавая впечатление, что в каждом камне горит свой собственный холодный огонь. Глядя на нее теперь, я поняла, что эта, похожая на снежную королеву, женщина, а вовсе не ее супруг, истинная хозяйка этого дома.
- Наша прекрасная Азиза забыла упомянуть, что при подлинной связи не только маг увеличивает свой резерв, но и резервуар получает возможность пользоваться магией, - лорд Ёнссон с яростью посмотрел на меня.
- Неужели? - все тем же бесстрастным тоном спросила леди Сольвейг, - это объясняет странность их связи, которую я никак не могла понять.
- Теперь, когда Элиас свободен, это уже неважно. Похоже, нам придется искать другой метод воздействия на Филиппа Форсберга, чтобы освободить для вас кресло главы Магистрата.
- Вы рано сдаетесь, милорд, ведь Азиза все еще у нас, - ее милая улыбка никак не сочеталась с ледяным тоном, который она это сказала. Ее хладнокровное очарование страшило меня куда больше, чем пылкая горячность лорда Ёнссона.
- И что с того? Ведь она не только скрыла от меня часть правды о подлинной связи, но ещё и решила разыграть спасительницу и отослала своего драгоценного резервуара. А тот, наверняка, был только рад от нее отделаться. Ведь он - Форсберг. Теперь перед ним теперь открыт весь мир.
- Вы судите поверхностно, милорд. Я вижу, что связь между ними все еще есть.
- Это его ни к чему не обязывает.
- Но сердцу не прикажешь! Я вижу, что этот дурачок все ещё влюблен в Азизу, это рано или поздно сломит его гордость и приведет его к вам на поклон.
- Вы ошибаетесь, Элиас не придет! - выпалила я, ощущая, как вспыхнули щеки, но тут же прикусила язык, боясь выдать свои истинные чувства.
