Европа. XII век. Две вдовы. Императрица и королева и одна корона, которую каждая хочет возложить на свою голову, чтобы стать хозяйкой Англии. Генрих I, младший сын Вильгельма Завоевателя, король Англии и правитель Нормандии, еще при жизни завещал свои владения не жене, королеве Аделизе, а своей дочери Матильде, вдове императора Священной Римской империи Генриха V. Однако племянник Генриха I, Стефан Блуаский, после смерти дяди поднял мятеж и захватил престол… Сможет ли узурпатор противостоять железной воле женщин? Сумеет ли он сохранить трон?Впервые на русском языке!
Elizabeth Chadwick
LADY OF THE ENGLISH
Copyright © 2011 by Elizabeth Chadwick
All rights reserved
Перевод с английского Елены Копосовой
Карты выполнены Юлией Каташинской
Матильда взяла в ладони корону покойного мужа-императора. Драгоценные камни и массивное золото холодили пальцы; свет из оконной арки расцветил металл ослепительными искрами. Эту корону Генрих надевал на торжественные церемонии и пиры. У Матильды тоже был подобный убор из золота и сапфиров, изготовленный лучшими ювелирами империи. Одиннадцать лет супружества научили ее носить тяжелый венец грациозно и с достоинством.
Подданные называли ее Матильда Добрая. Конечно, они не всегда были ее подданными, но она давно уже почитала их своим народом, а они ее – своей императрицей. На мгновение скорбь сдавила ей сердце так, что перехватило дыхание. Больше никогда Генрих не наденет этот венец, не улыбнется ей со степенной благосклонностью. Никогда больше не обсуждать им в опочивальне государственных дел, не пить из одного золотого кубка за пиршественным столом. Не взойти на императорский трон отпрыску, рожденному от чресл Генриха и ее чрева. Колыбель опустела, потому что Господь не дал их сыну жить долее одного часа от рождения. Теперь же и сам Генрих лежит в усыпальнице в великом соборе из красного камня, и другой правит тем, чем владели они.
Матильда Добрая. Императрица Матильда. Матильда – бездетная вдова. Слова гулко раздавались в ее мозгу, как шаги в склепе. Если остаться здесь, то к списку ее титулов прибавится еще один: Матильда-монахиня. Однако она не собирается принимать постриг. Ей двадцать три года, она молодая, деятельная, сильная женщина; новая жизнь ждет ее в Нормандии и в Англии – в стране, где она родилась, но которую едва помнит.
Вдовствующая императрица повернулась и передала корону камергеру, чтобы тот надежно упаковал бесценный предмет в кожаный футляр для перевозки.
– Госпожа, если позволите: ваш эскорт готов.
Матильда обратила взгляд на седовласого рыцаря, который с поклоном остановился в дверях. Как и она, рыцарь был одет по-дорожному: в теплую накидку и прочные сапоги из телячьей кожи. Левой рукой воин слегка придерживал рукоятку меча.
– Благодарю, Дрого.
Слуги вынесли последний сундук с ее вещами, и Матильда медленно обошла покои, где остались лишь унылые стены. Драпировки сняли, вокруг очага с умирающим огнем – голые скамьи. Очень скоро ничто не будет напоминать о том, что она жила здесь когда-то.
– Прощание – это всегда трудно, госпожа, – сочувственно заметил Дрого.
Все еще оглядываясь, словно ее взор запутался в паутине невидимых нитей, Матильда задержалась у выхода. Она вспомнила, как восьмилетней девочкой стояла в Льеже в огромном зале и едва не падала от усталости после долгого пути из Англии. Все ее существо было исполнено страха и непосильной ответственности: ей велели покинуть родное гнездо и отправиться в чужую страну для обручения со взрослым мужчиной. Союз устроил ее отец, преследуя политические цели, и юная Матильда знала, что не может ослушаться отца, ведь он великий король, а она сама принцесса, носительница королевской крови. Этот брак мог сломать ее, но вышло – создал: робкая, прилежная девочка превратилась в величественную даму и достойную спутницу императора Германии.
– Я была счастлива здесь. – Матильда взялась за резной косяк, и в этом жесте слились и желание удержать прошлое, и прощание.
– Ваш отец будет рад видеть вас.
Матильда отпустила косяк и расправила накидку:
– Не нужно уговаривать меня, словно норовистую лошадь.
– Госпожа, и в мыслях такого не было!
– Что же было у вас в мыслях?
Дрого сопровождал девчушку в том первом долгом путешествии и с тех пор был ее телохранителем и предводителем рыцарей: сильным, суровым, надежным. Восьмилетней Матильде он казался стариком, хотя было ему тогда всего тридцать лет. С тех пор Дрого мало изменился, если не считать того, что морщины стали глубже да появилось несколько новых.
– Я хотел сказать, что перед вами открытая дверь.
– И что вот эту дверь пора закрыть?
– Нет, госпожа. Эта дверь сделала вас императрицей, потому-то ваш отец и призывает вас.
– Ах, это всего лишь одна из причин, которыми он руководствуется, – отозвалась Матильда. – Отца я не видела много лет, но знаю его хорошо. – Решительно выдохнув, она вышла из комнаты с такой горделивой осанкой, как будто голову ее по-прежнему венчала тяжелая императорская корона.
