Попала в сказку "Джек и бобовый стебель"! Только главный герой здесь не мальчишка Джек, а девица на выданье — Джилл. Чтобы вернуться домой, нужно не испортить историю. А, значит — продать корову за бобы, украсть сокровища и победить великана. А что если я ещё и помогу местной матери наладить её непутёвый быт? Ну и так по мелочи: расколдую обаятельного разбойника, отошью мускулистого жениха, помогу с расследованием красавчику-детективу и… влюблюсь в так называемого великана? Нет, это точно испортит сказку!.ОДНОТОМНИК
Холодная волна прокатывается по телу и вырывает Женю из странного сна, отголоски которого ещё витают в мыслях, но никак не хотят собираться в цельную картину.
В комнате полумрак, снизу раздаются какие-то голоса, в зашторенное окно впервые за долгое время не бьёт холодный свет фонаря.
— Странно, — срывается с губ, — когда я успела заснуть?
Она помнит, как согласилась подменить одногруппника в какой-то детской постановке. Роль была маленькая, от неё не требовалось ничего особенного, а он пообещал неплохую сумму. Такой ответственный, не хотел подвести других актёров…
Женя хмыкает с иронией, вспоминания осовремененный спектакль со смешением разных сказок. Это был настоящий мрак! Дети бесновались, сценарий был пошлым и бездарным, а после их ещё и напугал кто-то в костюме Деда Мороза…
— Ой… — голова раскалывается.
С чего бы это?
И как она добралась до дома?
В комнате пахнет чем-то забродившим, а ещё потом, плесенью и дымом.
— Какого чёрта? — она ощупывает будто шёлковую простыню и чувствует укол страха.
Дурость, конечно, но на мгновение ей кажется, что она вовсе не у себя дома.
В этот момент дверь открывается, впуская в комнату шум голосов и чей-то гогот, и Женю окидывает придирчивым взглядом высокий, встрёпанный мужчина. На незнакомце какие-то засаленные штаны, нечто похожее на короткую и потёртую расстегнутую кожанку, надетую на голое тело, и золотая цепь на шее. Он щурит чёрные, жгучие глаза и криво ухмыляется.
— Ну, что, — всё происходит слишком быстро и он оказывается рядом с ней на кровати, — уже соскучилась?
Рука его, загорелая и обветренная, ложится Жене на талию так, чтобы в случае чего не дать ей отпрянуть. А лицо мужчины, с колючей тёмной щетиной, становится всё ближе.
— Иди ко мне, — выдыхает он, собираясь её поцеловать.
Она всегда думала про себя, что застопорится в любой непонятной ситуации. Замрёт от страха и не сможет вымолвить и слова, но…
На деле всё оказывается иначе.
Женя вцепляется в лицо мужчине, словно разъярённая кошка, и ничего не слышит, кроме собственного истошного крика.
Кричать начинает и он, только в крике его не страх, как у неё, а злость пополам с удивлением.
При этом наглец не отстраняется, а наваливается на неё, оказываясь сверху, вжимая Женю в пыльную, красную постель.
— Это, — прервав свой вой, пытается заломить он ей руки, — игра какая-то? Или… Ты чего? Чего ты? — глаза его становятся ещё более растерянными, чем мгновением ранее. — Мы ж договорились, вроде, малая.
На этот раз она зажмуривается, чтобы дать себе хотя бы несколько секунд на подумать.
Ей кажется, что вид мужчины в каком-то грязном псевдо-средневековом костюме окончательно сведёт её с ума, если их общение продолжится.
Нет, она точно не дома, после того, как открылась дверь, это стало очевидным.
Учитывая, что последнее, что всплывает в памяти — дурацкий сказочный переполох в ТЮЗе, логично будет предположить, что этот мужчина — один из актёров. Которого Женя, впрочем, не помнит.
Неужели они что-то пили в гримёрке, и всё закончилось номером в стилизованном под постоялый двор отеле?
Это на неё непохоже. Она и не ушла-то сразу домой только потому, что ждала знакомого, который обещал подвезти.
Да и были там в основном женщины в костюмах разных персонажей — Снежная Королева, Питер Пен и даже Урсула. А сама она была Джеком. Не из «Пиратов Карибского моря», к сожалению. Нет, на ней был костюм мальчишки из сказки про великана и бобовый стебель.
Костюм ей — невысокой девятнадцатилетней девушке с каре каштановых волос — очень даже подходил.
Но…
Женя распахивает глаза и издаёт сдавленный стон.
Сейчас на ней какая-то ночнушка из грубой ткани, которая не была ни частью её гардероба, ни частью представления.
— Что тут происходит? — наконец, выпаливает она, глядя в чёрные глаза мужчины. — Где я? Ты опоил меня? У тебя будут большие проблемы! Ты хоть знаешь, кто мой отец?
Никто. Абсолютно никто. Пустое место, которого решили родительских прав на пару с мамой. Но подвыпившему, сильному и пугающему мужчине об этом знать необязательно.
Однако он отвечает без замедления, словно прочитав её мысли:
— Никто, — и выглядит при этом настолько сбитым с толку, что могло бы стать смешно.
Если бы он всё ещё не прижимал её к кровати. — Не опоил… — продолжает так же недоумённо и склоняет набок голову, от чего в ухе у него покачивается золотая серьга.
И вдруг соскальзывает с кровати, наконец-то выпуская Женю из рук.
— Ладно, понял, хочешь, чтобы я джентльменом побыл? Сейчас принесу выпить. Я намёки, знаешь ли, понимаю, не дурак. Жди.
— Намёки? — кричит она ему вслед. — Какие ещё намёки?
И уже тише:
— Дубина…
Женя вскакивает и распахивает тяжёлые шторы, но за мутным стеклом темно, хоть глаз выколи. Хотя ей и кажется, что рядом проезжает… повозка, запряженная лошадьми?
Она вообще-то ни в каком-то туристическом городе живёт, чтобы это казалось чем-то нормальным.
И не в селе.
