Хозяйка болот полностью

По пути к дому Фила в Спринг-Крик я встречаю жемчужно-розовый автомобиль, едущий в противоположном направлении. Генриетта! На следующем перекрестке делаю разворот и пытаюсь ее догнать. Наконец машина останавливается на пыльной заправке, а я подъезжаю с другой стороны. Выходит длинноволосая девочка-подросток – может, внучка?

– Это машина Генриетты? – спрашиваю я как бы невзначай.

– Кто такая Генриетта? – Она смотрит на меня как на чокнутую.

– Не знаю, твоя бабушка – или тетя?

– Тетя? – фыркает девушка. – Мадам, вы, так понимаю, здешняя?

– Да, а вы? – Я решаю не реагировать на «мадам».

– Я из Нью-Джерси. Дорогу не подскажете? Мне надо в Фернандина-Бич, а GPS-сигнал не ловит.

Достаю из бардачка карту Флориды.

– Ой, надо же! – восклицает девушка.

– Что такое?

– Да я и не знала, что кто-то эти штуки еще использует.

«А чего ж ты, такая современная, заблудилась?» Объясняю бедняжке, куда ей ехать, чтобы погулять на весенних каникулах, а сама украдкой посматриваю на машину и даже обхожу ее, чтобы взглянуть на номерной знак, как только девушка трогается путь. Нет, правда Нью-Джерси.

Из-за своей не очень стремительной погони и работы доброй самаритянкой я опаздываю на барбекю. Ближе к дому Фила миную большую расчищенную территорию с белым и серым песком. Все деревья вырублены и свалены в тлеющие кучи.

Этот распространенный во Флориде подход «резать и сжигать» мне сильно напоминает «изнасилование и грабеж». Метр зеленого дерна граничит с участком у дороги, через равные промежутки растут молодые пальмы. «Скоро открытие!» – гласит знак. Виллы Хармони, Белкрест Эстейтс… Как ни назови, суть одна: загубленная природа и еще более уродливые дома из гипсокартона. Правительство штата словно решило в «Монополию» сыграть. Я ускоряюсь и сворачиваю, чтобы разминуться с мертвым опоссумом, его красные внутренности торчат и блестят. Слева от меня – природный заповедник Уэст-Палм-Бич.

Подъезжаю к воротам на территорию.

– Я к Марроу, – говорю я охраннику в форменной шляпе, и он поднимает черно-белый шлагбаум. Все таунхаусы похожи друг на друга, но Тэмми повесила на дверь вышитый карман, в котором лежит приземистый карандаш и блокнот. Над ним красуется веселый стишок: «Коль дверь не открыли – то нас дома нет, оставьте записку, мы шлем вам привет!» Четверо крошечных человечков машут рукой из маленькой моторной лодки.

Я стучу, и, когда Фил открывает дверь, на улицу вырывается прохлада кондиционера. Брат в красном поварском фартуке держит тарелку с сырыми гамбургерами того же цвета, что и опоссум на дороге.

– Заходи, Лони.

Я колеблюсь и думаю: что со мной не так? Мой красивый, опрятный брат приглашает меня в дом. Мне полагается радоваться.

– Я как раз собирался бросить их на гриль, – говорит он.

Мы проходим через гостиную мимо столика с разложенными на нем веером журналами и направляемся к сияющему зеленому прямоугольнику прямо за раздвижной стеклянной дверью. Та отползает в сторону со звуком открывающегося шлюза, и мы снова оказываемся в ярко освещенном помещении.

Друг Фила, адвокат Барт Лефтон, сидит за пластиковым столом с бутылкой пива и улыбается своей широкой фальшивой улыбкой. Полагаю, Филу нужен был буфер – брат просто не мог остаться со мной наедине.

За ними поднимается дуга воды. Бобби и Хизер в купальных костюмах бросаются на голубые пластиковые горки.

– Привет, тетя Лони! – машет рукой Бобби, пока Хизер съезжает вниз. Он розовощекий и мокрый. Я бы хотела присоединиться к нему и его сестре, прыгать в воду, которая разлетается алмазными каплями и падает на мокрую траву.

Хизер доезжает до дальнего конца горки, встает и зовет меня, темный локон прилип к щеке и тянется ко рту. Шесть с половиной лет назад, когда Фил с тогда еще своей девушкой учились в старшей школе и Тэмми забеременела, я подумала, что будущему моего брата конец. Но сидя в округе Колумбия, я могла лишь дымиться от злости. После рождения Хизер я приехала сказать им обоим все, что думала. Но эта малышка схватила меня за мизинец, и весь мой гнев испарился.

Бобби раз за разом отважно ныряет на поверхность длинного голубого полотна. Мясо на гриле брызжет и дымится.

– Где, говоришь, Тэмми? – спрашиваю я.

– На скрапбукинге, – отвечает Фил и поворачивается. – Как они это называют, Барт, вечеринка по обрезанию?

– Ага. – Они смеются, как шестиклассники.

Фил понимает, что я представляю все буквально.

– На самом деле по обрезке. Они обрабатывают фотографии и помещают их в специальные альбомы. Джорджия, подруга Барта, тоже так делает.

– Ага, все свободное время на это убивает, – подтверждает Барт.

– Тэмми приводит в порядок кое-какие мамины старые альбомы, – сообщает брат, стоя вполоборота.

– Тэмми забрала альбомы?

Фил звенит лопаткой.