Помимо прочего, Кларисса, не смотря свое легкое отношение к своим детям, все же получала удовольствие и чувство полноты переполняло ее, когда из большинство находилось рядом. Материнский инстинкт брал свое.
Анна с удовольствием приняла предложение, еще раз ощупав швы на голове, она прикидывала насколько они чувствуются.
Судя по всему, Серж обнаружил «неполадки в системе» мгновенно. Вот это его «вечером поговорим», разумеется пройдет в спокойной обстановке, в тихом разговоре, без обвинений и осуждения, хотя нет! Это вряд ли.... Когда дело заходило о здоровье Анны, ее друг был неумолим, впрочем его можно было понять. Анна сама настояла, чтобы по контракту работы в «Бруно», она оплатила едва ли не самую дорогую страховку. Она бодалась с Ватисьером достаточно долго, пока не убедила его в опасностях высокой кухни и недовольных клиентов, да и его «мустанг», на котором мсье Ватисьер все таки иногда любил погонять, не внушал Анне уверенности в сохранности обожаемой ею персоны Сержа.
Как нельзя кстати был и день рождения Бэйзила, который всегда протекал в виде двухдневного запоя. Нужно будет только просуетиться на счет подарка!
Анна, наконец то навела порядок на своем столе, ввела в программу накладные, подбила расходы, просмотрела отчет от Верт и как только дела, которые в виде небольшой горы, по одному скатились с плеч мисс Версдейл, навязчивая тупая боль в ребрах вернулась без промедления.
Практически застыв в своем кресле, сидя за столом, Анна тупо уставилась на свои скрещенные руки. Отчетливое ощущение, что она сейчас поднимет глаза и увидит Маркуса, разрядом тока прошло сквозь все тело.
Анна поморщилась и запихав подальше эти мысли и переживания, проигнорировала пульсирующую боль в груди.
Это как простуда. Должно пройти время, чтобы наваждение, которым и был Маркус Дэнвуд оставило ее в покое. Поднявшись по лестнице к себе, Анна прошла через гостиную на кухню, заставляя себя не смотреть на стулья в углу. От них надо решительно избавляться!
На конфорку она водрузила пухлый чайник, достала сыр, хлеб, масло и сделала несколько сэндвичей. Снизу послышался грохот складываемой посуды. Пэм явно торопилась домой. Чайник через несколько минут издал пронзительный свист и Анна заварила ройбуш. Травяной аромат с карамельным оттенком поплыл по комнате, возвращаю ее жилью любимую атмосферу. Анна с удовольствием обвела взглядом фотографии на стенах, коллекцию статуэток и сувениров, которые привозила из путешествий, стеллаж, до верху забитый любимыми книгами, удобные кресла, в которых эти книги читались и перечитывались... ее любимый красный диван.
Анна сцепила зубы.
Дверь отворилась и проем заполнила высокая фигура Сержа. Он по был как обычно одет в белую футболку и джинсы. Он подошел к Анне не сказав ни одного слова, все и так без труда читалось в ее глазах. С затравленным видом, она словно привидение застыла у стола не отводя взгляда.
Серж прижал ладонь к ее щеке и не раздумывая, заключил свою зазнобу в объятия. Только теперь свое лапу он положил ей на голову словно перышко, едва касаясь.
- Не у брата ты была. Верно?
Ответом был едва различимый кивок, Анна вцепилась в Сержа изо всех сил, словно он был спасательным кругом посреди бушующего океана, а океан это выл и гремел, окатывая гигантскими волнами ее нутро. Черный и холодный....
- Это сделал Дэнвуд? - голос Сержа едва осекся.
- Нет, нет! Что ты! Маркус наоборот меня спас. Все так быстро произошло. Я потянула его в клуб... И когда пошла в туалет, меня какой-то пьяный тип затащил в подсобку.
Ровный голос Анны, едва ли передавал весь ужас, который она перенесла и Серж прекрасно знал цену этому безразличию.
- Дэнвуд нас нашел и едва не прибил...этого мерзавца. Потом всю неделю возил меня по врачам. Я сильно ударилась головой...когда упала. Даже заставил пройти курс гирудотерапии.
- Зачем? - Серж отстранил Анну от себя и внимательно стал осматривать ее с ног до головы. Не дожидаясь пока он догадается куда смотреть, Анна закатила рукава, где едва различимые, оставались следы от синяков и кровоподтеков. Противный оттенок заполонил ее руки практический до локтей. Но нужно было присматриваться, чтобы различить это безобразие.
Мелкая дрожь начала колотить все тело Сержа, его глаза горели от ярости.
- Что кроме головы и синяков?
Анна отчетливо вспомнила события той страшной ночи и со стеклянными глазами застыла на месте, подгоняя воображение Сержа к краю, за которым его будет трудно остановить.
- Нет! Нет.... До изнасилования не дошло, - поспешила объяснить Анна. - но видок у меня был тот еще, поэтому в Лондоне пришлось задержаться. Но к Тони я ездила...
Серж с облегчением вздохнул и Анна поняла, что он принял ее поведение за посттравматический синдром и возможно ей удастся скрыть то, что произошло между ней и Маркусом.
- Ох, Анна, - Сержа уже била дрожь по крупнее и он с таким растерянным видом стоял, а в глазах плескалось сочувствие и жалость.
