Вы заходим в чайную, я зажигаю на автомате щелчком руки светильники и сажусь на ближайший стул. Меня немного пугает как легко магия вплелась в мой день, но это ощущалось так естественно, словно само собой разумеющееся.
— Рикки, а где мой муж?
— Так в столице остался, госпожа.
У меня были вопросы, которые не стоило задавать мальчишке, но я больше не знала, откуда еще узнать.
— А ты не знаешь, почему господин со мной не развелся?
— Так не успел еще. Господин, как застал вас с Руфусом, так сразу сюда отослал. Кричал, что скоро пришлет бумаги о разводе.
Вот как. А это хорошие новости. Мне совсем не хочется быть с кем-то в законных отношениях и выполнять супружеский долг.
— Отлично! — говорю я и вижу, как от удивления вытягивается лицо Рикки.
Он явно не ожидал от меня счастливой улыбки.
— Я любила господина? — спрашиваю я с подозрением.
Рикки посмотрел на меня так, как смотрят только дети, которые еще не понимают смысл слова “любовь”. И запросто выдал:
— Вы мне говорили как-то, что любите только деньги и чай. Ну, и меня чуть-чуть.
Последнее он добавил, засмущавшись.
Ого! Вот это новости. Милашка, что смотрела на меня из зеркала, была еще той ледышкой. Только деньги и чай? Поэтому она вышла замуж за столичного жителя?
— Рикки, а ты не знаешь, как мы с господином познакомились?
— Конечно, знаю! Об этом вся прислуга говорила целый месяц. Однажды господин ехал по торговому пути и чуть вас не сбил. Чтобы загладить свою вину, он скупил у вас половину чая, а потом понял, что без вас не уедет. Забрал вас в город.
Значит, со стороны мужа была любовь, а с ее — расчет?
— Рикки, а что ты говорил про долг Руфусу?
Мальчуган сразу грустнеет, смотрит на меня, наклонив голову, словно не хочет отвечать, но и молчать не смеет.
Молчание затянулось.
— Не хочешь говорить? — спрашиваю я. — Или не знаешь?
— Знаю только, что Руфус вас шантажировал.
— Чем?
— Что расскажет о вас господину.
Значит, связь-таки была. Неужели, она началась как случайная? Или принудительная? С этого Руфуса скажется: явился сюда, вел себя так, словно домой пришел, а я его служанка.
“Алисия, не расскажешь, что произошло?” — обратилась я внутрь себя.
Ответом мне была тишина. Такое ощущение, что единственное, в чем готова содействовать прежняя хозяйка тела — это чай.
Точно, это же ее любовь! А какая вторая? Я припомнила слова Рикки и в голове вспыхнуло — деньги.
Выходит, настоящая Алисия — достаточно меркантильная девушка, как бы это было бы неприятно осознавать. Но я-то другая. И мне ее репутацию надо привести в порядок.
Рикки как-то незаметно уснул прямо за столом чайной. Я взяла его на руки, перенесла на свою кровать. Сняла обувь, положила в кровать и достала чистый плед из шкафа.
Вышла в зал чайной и огляделась. Да тут море работы. Похоже, сон мне сегодня не светит.
И пусть завтра придет лишь один человек — это уже будет прорыв. Один — не ноль!
Первым делом я выхожу во двор и смотрю на покосившуюся вывеску. Беру метлу, стряхиваю пятилетнюю грязь с букв и вензелей, а потом сооружаю импровизированную стремянку из стола и стула. В кладовой я нахожу молоток и гвозди. Уж вбить железяку-то я смогу!
Приходится немного постучать, чтобы вывеска висела ровно, но Рикки даже не просыпается. Умаялся, бедняжка!
А самой чайной необходимо было провести ревизию. Я нахожу всего пять стульев, которых можно было бы оставить — у остальных нужно менять обивку.
Это было мало, очень мало. Но все же пять — лучше чем ничего.
Из этого можно даже развить целую концепцию — уединенного чаепития. Наслаждения чаем наедине с собой.
Я оставляю только пять столов и пять стульев. Нахожу четыре ширмы и отделяю пять зон в самых лучших частях чайной. Потом приступаю к оформлению прилавка. У меня нет пирожных, поэтому стеклянная витрина зияет пустотой. Зато у меня есть чай. Его и использую для оформления!
Я отмываю стеклянные пиалы и насыпаю в них самый красивый чай с добавками. Верхний ряд — черные чаи с вкраплениями сушеных ягод малины и клубники, лепестков подсолнечника и василька, с цукатами фруктов. Среднюю полку отвожу под зеленый чай и улуны, разделив напополам — чистые сорта и с добавками.
Нижнюю полку заполняю пиалами с травяными составами. Здесь также находят свое место чаеподобные напитки, такие как ройбуш, кудин и мате.
Чайная сразу наполнилась приятным ароматом.
Я подготавливаю все для продажи и взвешивания чая. Тренируюсь засыпать в крафтовые пакетики чай небольшим совочком, закручиваю их специальными металлическими плоскими зажимами, больше похожими на золотистую ленту, и прикрепляю уже заготовленные бывшей хозяйкой твердые карточки с названием чая и составом, чтобы каждый клиент знал, что купил.
“Вообще-то, надо не чай россыпью продавать, а заваривать его. Так выгодней” — раздалось в голове.
А вот и настоящая Алисия голос подала!
Вот дает, чуть не по ее — так тут как тут.
Но она права — заливать два грамма кипятком и продавать по цене ста грамм гораздо выгоднее.
Я тут же использую возможность и обращаюсь к ней:“Алисия, мне нужно знать твою историю”.
Но в ответ мне лишь глухая тишина.