— Госпожа, вы же хотели печь сами? — спросил как-то Рикки, когда нам принесли очередной поднос выпечки.
— Хотела, но ты посмотри, какая довольная хозяйка пекарни. Заметил, что она купила новое платье? Сказала, что все благодаря нашей чайной.
Мне не хотелось лишать заработка других, когда и самой было неплохо. В голове постоянно вертелись слова старушки “Не будь жадной”.
Я и старалась не быть. Только в одном у меня не получалось — в отношении Зверя.
Я уже как две недели не видела его. С того самого дня, как он выставил хама за дверь чайной.
Понимаю, что он не помнит ни о прошлой Алисии, ни о настоящей мне, но от этого на душе только грустнее.
Я скучала по нему.
Когда он напирал на меня, то дико раздражал, но потом он узнал, что я не та Алисия, и стал нормальный. Помогал, выручал, разговаривал как человек. Защищал.
А потом взял и забыл.
Как так?
Я же не забыла.
Или это моя цена за жадность?
Когда прошла половина срока с момента моего попадания, мне стало страшно. Я смотрела на себя в зеркало и чувствовала себя несчастной.
Я срослась с новым телом, и мне было больно от одной мысли, что придется вернется в свое. Но еще больнее оттого, что я покину этот мир. Больше не увижу Рикки и Зверя.
— Госпожа! Альдо сделал мне чайный уголок! — позвал Рикки.
Мы смогли построить внутри не только сцену, но и обещанный уголок травника для парнишки.
— Разделю травы по свойствам. Здесь будут лечебные, горькие, но сильные. Здесь послабее, но сладкие, а вот здесь… — Рикки взахлеб рассказывал, как обустроит свой уголок.
И гости его поддерживали. Многие возницы за это время уже поняли, какой талант у парнишки и просили то сделать сбор от мигрени, то от боли в животе, то для мужского здоровья.
Так как бабушка научила его грамоте, то он стал сочинять свой собственный справочник лекарственных трав и книгу сборов. Каждому, кому заваривал отвар, он с упоением рассказывал о его свойствах.
Теперь к нам а чайную шли не только послушать сплетни, рассказчика, выпить чая, но и полечиться между делом.
— На самом деле мужской рай! — сказал как-то наш постоянный посетитель.
Но, как говорится, сладко да гладко всегда быть не может. Я ощущала недовольство хозяев гостиницы и таверны, мимо которой шли их бывшие клиенты. С каждым днем недовольство нарастало. Со мной перестал разговаривать сначала Марио, а потом и Петро.
И когда случилась первая пакость, я даже не удивилась.
Мы только открыли двери чайной и услышали шум. Мы с Рикки выглянули на разведку и увидели целое стадо коров, которое загнали к нам в переулок.
Они оставляли после себя вонючие лепешки и не давали клиентам пройти.
— Госпожа, что же делать? — спрашивает Рикки. — Так до нас дойдут только самые стойкие или с насморком.
Я захожу во двор, беру метелку и решительно встаю на верхнюю ступень.
— Чье стадо? Сейчас буду гнать поганой метлой! — громко предупреждаю я.
Но никто не отзывается.
— А не забодают, госпожа? — спрашивает Рикки, вставая рядом с веником в руках.
Боится, но не отступает. Горжусь им.
— А мы разве бить их будем? Мы же ступени подметать вышли, — говорю я, и начинаю мести верхнюю ступень так, что поднимаю пыль столбом.
Сквозь пелену вижу, что коровы начинают отступать. Так, спускаясь ступенью за ступенью, я выгоняю стадо на тракт, где они снова наводят шумиху.
— Чье стадо? — громче всех орет Марио. — Что за безобразие?
На воре и шапка горит — народная мудрость.
Тут из-за поворота бежит молодой пастух.
— Ох, простите, в туалет отбегал, — раскланивается он, подгоняя стадо.
Ну да, ну да, так и поверила, что стадо пошло не на другую сторону щипать зеленую травку, а стало подниматься по неудобным ступеням.
Нашли наивную дурочку.
Я складываю руки на груди и смотрю на Марио.
Это вызов? — спрашиваю взглядом.
Он высокомерно приподнимает подбородок.
Похоже, что да.
Вот только я совсем не ожидала, что методы хозяина таверны с каждым днем станут все грязнее…
Марио начает с мелочей. В один день он проводит акцию по полноценному обеду из первого, второго и третьего за полцены. В чайной поубавилось народу лишь временно — возницы набивают желудок в таверне и все равно идут пить чай и общаться к нам с Рикки. Разве что выпечки в этот день съедают заметно меньше.
В другой день Марио объявляет, что теперь у него тоже есть чайный прилавок. Кое-кто из моих гостей бывает там и остается не очень доволен.
“У вас лучше, госпожа” — говорит потом он.
Тогда Марио тоже нанимает рассказчика. Вот только в его большом заведении так много разношерстной публики, что байки о тракте раздражают господ, что останавливались отдохнуть в таверне.
И вот тогда Марио нанимает музыкантов и артистов на вечера.
В чайной во вторую половину дня становится значительно пустее. Это немного ударяет по дневной выручке, но у нас по-прежнему англаш днем. Нам грех жаловаться, ведь я прогнозировала спад интереса после ажиотажа. Это вполне нормально.
Для того, чтобы поддерживать постоянный интерес публики нужно придумывать что-то новое. Всегда.