Интересно, когда только начинались его отношения с Алисией, он был вот таким?
— Я наблюдал за тобой, — вдруг говорит Зверь. — Ты очень трудолюбива.
— Вся моя жизнь — работа, — я пожимаю плечами.
Отвечаю не за Алисию, а за себя настоящую.
— Понимаю. А моя вся жизнь — схватка, — говорит он и перестает улыбаться.
— Не устал воевать? — спрашиваю я тихо.
Зверь задумчиво смотрит на гору.
— Воевать не устал. Устал приходить в пустой дом.
Это так просто и так глубоко, что я останавливаюсь.
Я его так понимаю. Сколько раз я оставалась на работе, чтобы не идти в одинокую квартиру. Не спасало уже ничего. Выйдешь на улицу — там семьи гуляют. Не смотришь на них, а на дома — там горит свет, пары готовят, ссорятся, смеются — одним словом живут полной жизнью.
Зверь говорит:
— Поэтому я ночую в палатке. Там я постоянно слышу людей, вечно кому-то нужен. А домой придешь — даже мышей нет. Они у драконов не водятся. Кровать удобнее воинской подстилки, но куда холоднее. Еда вкуснее солдатской похлебки, но есть в одиночестве совсем не вкусно.
Я смотрю на него, и у меня ком в горле. Он — словно мое отражение, только мужское. Такой же одинокий, хоть и без шрама на лице. У него шрам на сердце, на душе.
— Теперь приходи в чайную на завтрак, обед и ужин. Хорошо? — приглашаю я.
Зверь задумчиво смотрит на меня:
— Когда буду свободен — приду. Но у меня плотный график, Алисия.
— Как получится, — киваю я с мягкой улыбкой.
Мы подходим к озеру, где первый раз встретились. Тогда мне казалось, что более разных людей быть не может, а вот оно как оказалось. Мы во многом похожи. У нас одна и та же боль.
— Я стараюсь побыстрее заснуть, чтобы не думать о том, что мне одиноко, — говорю я. — Сейчас в чайной много дел, поэтому у меня получается быстро.
Не знаю почему, я этим делюсь. Наверное, накипело.
Но я хотела бы сказать еще больше. Про жизнь в своем мире, где я выматывала себя на буднях, чтобы вырубаться дома. А выходные были настоящей пыткой. Спасало только снотворное.
Зверь смотрит на меня как-то странно.
— Знает, — говорит он. — Я бы многое отдал, чтобы ты засыпала с улыбкой, но не вымотанная от труда.
Эти слова так глубоко западают мне в душу, что я чувствую, как на глазах появляются слезы. Отворачиваюсь, чтобы проморгаться, делая вид, что наслаждаюсь красотами.
И тут Зверь резко поворачивает меня к себе и целует.
Его губы удивительно мягкие и нежные, на вкус словно персик. Ни за что бы не подумала, что поцелуи у Зверя такие вкусные.
Прикосновения его рук бережные, но крепкие. Он держит меня в своих объятиях уверенно, но я знаю, что могу вырваться при желании. Но я не хочу этого делать.
С каждой секундой у меня все сильнее кружит голову. Я все крепче вцепляюсь в его плечи, становлюсь жадной, хочу большего.
Я не молоденькая девочка, чтобы играть в недотрогу. У меня здесь совсем мало времени на счастье, поэтому я отпускаю себя.
Целуюсь страстно, обнимаюсь крепко, смотрю на Зверя так горячо, чтобы он сделал первый шаг.
И когда он опускается со мной на землю, я мысленно ликую. Жду, пока он начинает нетерпеливо искать завязки на моем платье, и запускаю руки под его рубашку.
Боже, какой он твердый наощупь! Какой торс.
Зверь выпремляется надо мной и сам стягивает через голову верх. На фоне неба его мощная фигура выглядит так, что я замираю, восхищенно глядя на него.
Какие широкие плечи! Какие бицепсы! Какая шея! А уж про грудь и живот в кубиках и вовсе молчу.
От него так и веет силой. Такой захочет — крупное дикое животное руками скрутит.
И этот мужчина сейчас будет моим!
Меня захлестывает предвкушение. Я едва сдерживаюсь, чтобы не помочь Зверю избавить меня от платья, поедая его глазами. Но мой взгляд по сравнению с ним — ничего. Он буквально плавит меня своим голодом, своей страстью, своими поцелуями на новые открытые участки моей кожи.
Он не спешит, и это меня даже немного злит. Так и хочется крикнуть: “Давай же, пожалуйста!”
Но я не могу так сделать — гордость и вбитое с детство воспитание не позволяют. Поэтому я трогаю его кожу, кусаю его плечи, пока он не опускает руку в самую сердцевину моего желания.
— Ты уверена? — вдруг спрашивает он хрипло. — Не пожалеешь?
Молчи! Нашел время для разговоров. Неужели, не видно, как я желаю его?
Зверь смотрит на меня и понимающе улыбается. Не знаю, что он там видит, но его пальцы начинают двигаться, а меня поглощает удовольствие.
Тут, на изумрудной мягкой траве, изредка колясь о мелкие сухие палки, я познаю свой первый полет к звездам. Зверь оказывается отличным любовником, внимательным, нежным, умеющим отдавать, а не только брать.
А еще очень выносливым. Настолько, что мне в один момент захотелось попросить пощады.
И только лежа и глядя на самое красивое в мире небо сегодняшнего дня, я вдруг оборачиваюсь по сторонам.
— Что такое? — спрашивает ленивым тоном Зверь, гладя меня пальцами по животу.
— Я только сейчас подумала, что нас могли увидеть.
— Я поставил щит. Лежи спокойно, нас никто не побеспокоит.
Я улыбаюсь, кладу голову на грудь Зверя.