— На улице холоднее, чем вчера, но вы правы. В доме стало тепло, будто работает печь, но я даже завтрак еще не готовила.
Я поднимаюсь с кресла, снимаю мантию, но чувствую себя комфортно.
Подойдя к стенам, осторожно касаюсь их. Они действительно теплые.
— Как странно, — настороженно шепчу я.
— Вот-вот не нравится мне все это.
— Доброе утро, думал, окоченею сегодня ночью, но под утро мне резко стало жарко, — появляется со второго этажа Гровер.
— Никто ничего не делал? — беспокойно спрашиваю я.
Улыбка с лица конюха быстро спадает, поддаваясь нашему настроению.
— Кроме печи и парочки жаровень, здесь нет источников тела. — Сдвигает свои брови Эффи.
— Больше нет источников… — задумчиво повторяю я. — Подождите, уверена, в доме есть магические камни, как в оранжерее.
Гровер с Эффи переглядываются. Я не рассказывала им об этом, чтобы не давать ложной надежды. Теперь у меня появилась немного безумная, но единственная мысль, которая способна объяснить происходящее.
— Однако я не смогла их найти. Вот только… Утром, перед тем как заснуть, я подумала о том, что было бы хорошо почувствовать в доме тепло.
Слуги вновь растерянно переглядываются.
— Госпожа, о чем вы говорите?
— Полагаю, эти артефакты где-то спрятаны, а для их активации нужно лишь изъявить свое желание, — поясняю я.
— Я слышал о магических камнях, но… мне казалось, их способны активировать лишь хозяева дома. — Задумчиво потирает шею Гровер.
— И то верно, — соглашаюсь я.
Гровер прав, лишь хозяин дома способен активировать артефакты в нем. Формально эта усадьба принадлежит графу Флойс, а я уже давно не его жена.
— Похоже, дом принял вас за свою хозяйку, — загадочно улыбается Эффи.
Внезапно меня осеняет:
— В прошлый раз я сумела активировать камень в оранжереи, даже не обладая магией. Уверена, это из-за ребенка.
— Все же он наследник семьи Флойс, — соглашается Эффи, а в ее взгляде мелькают хитрые искорки.
Гровер суетливо смотрит на нас и добавляет:
— Неопровержимое доказательство того, что малыш связан с графом, если бы вы…
— Гровер, — сурово останавливаю его, — мы уже это обсуждали, я не вернусь в имение графа.
— Простите.
Эффи протяжно вздыхает, видимо, она полностью согласна с ним.
Поставив жирную точку в разговоре, возвращаюсь в комнату, чтобы переодеться.
Мне не нравится их настрой и желание переубедить меня. Им не понять меня. Не желаю я такой жизни ни себе, ни ребенку.
Три месяца на исходе. Морис скоро женится на Джозефине. Уже ничего не исправишь. Пусть наслаждаются своей семейной жизнью.
Но все же, радости во мне больше, чем раздражения. Теперь одной головной болью стало меньше. Эту зиму мы точно переживем. А подыгрывать чужим планам, я точно не собираюсь.
Зима подкрадывается еще незаметнее, чем осень. Море покрывается толстым слоем льда, а сад — мягким, сверкающим на солнце снегом. Писем от отца или брата я так и не получаю. Надежды было мало, но все же часть меня ждала хоть короткого ответа от отца.
Живот становится настолько большим, что самые простые вещи становятся очень утомительными. Хочется просто лежать в кровати и ничего не делать.
— Леди Селестия, вам нужно гулять, даже если тяжело, — сурово бормочет мистер Дроф, отпуская мое запястье. Он стал частым гостем в нашем доме. Раз в неделю приходит к нам, проведать мое самочувствие.
— Но там так холодно, — ною я, хоть и понимаю, что он прав.
— Мистер Дроф прав, вы совсем мало двигаетесь в последнее время. — Появляется в дверях Эффи. — Вот, выпейте горячего чая, совсем, должно быть, замерзли, пока добирались сюда. — Учтиво ставит на стол поднос с двумя дымящимися кружками.
— Благодарю, — сухо отвечает травник, но принимает ее заботу.
Эффи не спешит уходить, робко топчась на месте. Мне уже давно стало ясно, что ее привлекает мистер Дроф, но тот слишком холоден к ней. Даже жаль ее. Кажется, его совсем не волнуют подобные вещи.
— Ужин будет готов через час, вы же останетесь? — с надеждой спрашивает она.
Травник хмурится, но вежливо отвечает:
— С удовольствием.
Эффи достаточно и этого ответа. Она поджимает губы в улыбке и оставляет нас наедине.
— Слышал, вы нашли себе хобби. — Заводит новый разговор мистер Дроф.
— Думаю, это больше, чем хобби. Хотелось бы восстановить сад и оранжерею.
— Будет непросто.
— Самое сложное — сделать первый шаг, но я верю, что все получится. Конечно, будет сложнее, когда малыш появится на свет, но со временем же все наладится? — мечтательно отвечаю я.
По его лицу сложно понять эмоции, но, мне кажется, он не разделяет моего энтузиазма.
— Усадьба была заброшена слишком долго…
— Вы знаете, кто здесь жил раньше? — перебиваю его я.
— Не знаю. Я перебрался в эти края около двадцати лет назад, но ни разу не видел, чтобы кто-то посещал эту усадьбу. Этот дом пустовал слишком долго. Местные даже решили, что хозяева погибли, но никто не смел приближаться к поместью.
— Эти земли принадлежат графу Флойс.
— Не уверен, — бурчит себе под нос травник.
— Что?
— Что?
— Вы же что-то сказали, — хмурюсь я.
— Ничего такого, просто подумал кое о чем, — ухмыляется мистер Дроф.
Он явно хотел что-то сказать.
— Мистер Дроф…