Беатрис тяжело вздохнула и устало опустилась в кресло.
— Еще раз говорю вам, что решила махнуть рукой на игру под названием «любовь». Честное слово, Мануэль — моя последняя ошибка, хватит с меня.
— Ага, когда ты рассталась с твоим бесценным Франсуа, я слышала нечто похожее. Нет уж, подруга, — Жанна бесцеремонно подошла к бару и налила себе еще бокал вина, — мы с Арпаис не шутим. Тебе надо в себе кое-что изменить.
— Жаннетт намекает на твое дурацкое увлечение историей. Нет-нет, мы понимаем, что ты ее преподаешь, но уж очень ты к ней серьезно относишься. И порой подменяешь реальную жизнь вымышленной.
— Разве? — удивилась Беатрис.
— Ты просто перечитала рыцарских романов, вот тебе везде и чудятся благородные рыцари.
— А школьный театр! Скажи мне, разве ты часто ставишь Шекспира или, скажем, Мольера? Нет, все сплошь пьесы про короля Артура или Роланда.
— Что-то вы, мои дорогие, преувеличиваете! — возмутилась Беатрис. — Я вполне нормальный современный человек жизнь воспринимаю адекватно. А историю я люблю, как и театр. Ну а в том, что мне нравятся предания о короле Артуре и о рыцарях «Круглого стола», нет ничего странно. Это же тоже часть истории. Но, боюсь, вы правы в одном: мне пришла пора подумать о жизни всерьез. А любовь — это суетное чувство, уж поверьте…
— Надеюсь, что так, надеюсь, что так, — покачала головой Арпаис.
— Кстати, — начала Жанна, желая показать, что тема закрыта, — вы уже морально готовы к открытию благотворительной ярмарки труда?
— Вот и он, знаменитый потомок семейства д'Эссиньи. Смотрите, смотрите… Да не сейчас, подожди немножко, а то он тебя заметит…
Гийом д'Эссиньи улыбался, слыша, как при виде него перешептывается в толпе на площади, расположенной у крепостных стен старой части Каркассонна. Еще бы!
— Он очень богат… Его семье принадлежит тот огромный дом… А один из его предков был рыцарем, честное слово, — говорили одни.
— Еще у него полно женщин. Гораздо больше, чем надо нормальному мужчине, — не отставали другие.
Гийом приподнял бровь и, устраиваясь поудобнее на одном из складных стульев, расставленных там, где обычно останавливались городские автобусы, подумал, что это явное преувеличение.
— Ошибаешься, дорогуша, — пробормотал он, имея в виду замечание немолодой полной женщины, высказавшейся последней. Та поглядывала на него поверх буклета, который якобы внимательно рассматривала. — Не бывает слишком много женщин: они же такие интересные, замечательные существа!
На ежегодную летнюю ярмарку труда его привела именно необходимость найти женщину. С утра позвонила милая сестренка Бланш, и после разговора с ней Гийом понял, что ему срочно нужна помощница. Хоть бы ее здесь отыскать!
Но из скверно напечатанного буклета стало ясно, что единственная подходящая кандидатура выйдет на сцену еще очень нескоро.
Гийом вытянул длинные ноги и приготовился ждать, развлекаясь созерцанием немолодой женщины и ее подруг, продолжающих ненавязчиво его разглядывать. Выждав удобный момент, он улыбнулся, и они, как по команде улыбнувшись в ответ, поспешно уткнулись в буклеты.
Молодой человек оглянулся по сторонам и задумался: кто из прогуливающихся по площади может быть Беатрис Ривьер? Он попытался сопоставить не очень четкую фотографию в буклете с лицами живых людей, но это не помогло.
Вот невезение! На секунду ему подумалось, что она могла отказаться от участия в ярмарке или, например, выступила раньше. Нет, надо перестать нервничать. Хотя переживать есть из-за чего. Бланш давно уже погружена в депрессию — с тех пор, как жених сбежал едва ли не из-под венца, а теперь ее к тому же обуяла идея помочь брату устроить личную жизнь. Затея, изначально обреченная на провал.
С одной стороны, не хотелось огорчать сестру, а с другой — менять стиль жизни, даже ради очень близкого человека. Значит, надо уверить Бланш, что у него все просто отлично. Но только, словами тут не обойтись. Ей потребуются доказательства.
Так появился план найти женщину. Дай только Бог, чтобы эта Беатрис и в самом деле обладала подходящими качествами, поскольку уже середина июля. А значит, до приезда сестры осталось всего две недели…
Н-да, пожалуй, его присутствие чересчур отвлекает публику от основного действия. Все больше и больше голов поворачивалось в сторону Гийома.
— Невежливо мешать, месье д'Эссиньи, — заметил молодой человек самому себе, встал и, отойдя в сторонку, поднялся на травянистый склон у стены крепости. Сцену оттуда тоже видно неплохо, а внимания он привлечет куда меньше.
Неожиданно он увидел женщину, которую искал. Она стояла меньше чем в десяти метрах от него, на краю площади, среди подруг.
Гийом получше присмотрелся. Фотография была бледным подобием оригинала. В жизни Беатрис оказалась выше и гораздо красивее. У нее была едва ли не величественная осанка, темные волосы и глаза цвета густого чая. Типичная внешность для уроженки Южной Франции. И молодой женщине удивительно шло белое прямое шелковое платье.
Гийом машинально посмотрел на ее ноги. Длинные, восхитительные ноги.
