Он отвернулся, коротко и глубоко вздохнул, словно и впрямь готовясь нырнуть в глубокую холодную реку, а потом задрожал всем телом, будто от удовольствия, и затих. И мне стало ясно: мой сын ушел от меня навсегда.
– Открой окно, – велела я Ричарду.
Не проронив ни слова, он подошел к окну и отворил его, выпуская эту маленькую душу на волю. Затем приблизился к сыну и перекрестил ему лоб. Льюис был еще теплый; он медленно остывал, и мне казалось, что он и впрямь с удовольствием купается в тех чудесных водах, что привиделись ему перед смертью.
В дверь тихонько постучалась Анна. Она осторожно заглянула внутрь и увидела, что я бережно укладываю Льюиса на постель.
– Он ушел, – сообщила я ей. – Льюис покинул нас.
И, почти теряя сознание, не понимая, что делаю, я шагнула к Ричарду и упала ему на грудь; а он обнял меня, прижал к себе и тихо промолвил:
– Благослови его, Господь, нашего мальчика.
– Аминь, – отозвалась я. – Ах, Ричард, но я действительно ничего не могла сделать. Ничем не могла ему помочь!
– Знаю, – ответил он.
Некоторое время в спальне царила мертвая тишина. Нарушила ее Анна.
– Я, пожалуй, схожу и посмотрю, как там остальные дети, – предложила она. – А потом приглашу миссис Уэстбери – пусть придет и обмоет его.
– Нет, я сама его обмою, – тут же возразила я. – И сама его одену. Не хочу, чтобы кто-то другой прикасался к моему сыну. И я сама положу его в…
Но произнести слово «гроб» я так и не смогла.
– А я помогу тебе, – поддержал меня Ричард. – Мы похороним его на церковном дворе и всегда будем знать, что он просто уплыл по реке; когда-нибудь мы тоже нырнем в эту реку и встретим его – на том берегу.
И мы погребли нашего сына на церковном дворе рядом с могилой его деда. Ричард заказал большое каменное надгробие, на котором вполне хватило бы места и для наших имен. Больше никто из детей не заболел, страшная лихорадка пощадила всех, и даже новорожденная Марта по-прежнему была крепкой и здоровой. Целую неделю после похорон Льюиса я глаз не спускала с детей, и душа моя была полна страха, но никто из них даже не чихнул.
Я думала, что Льюис будет мне сниться каждую ночь, однако, как ни странно, спала я крепко, и мне совсем ничего не снилось. Но однажды, где-то через месяц после его смерти, мне приснилась река, глубокая холодная река, вся в желтых кувшинках, и дно у нее словно было выложено золотыми и бронзовыми плитами, а на заросших зеленым тростником берегах цвели золотистые калужницы. И за рекой, на том берегу, я увидела моего мальчика, моего Льюиса; только что искупавшись, он натягивал свою льняную рубашечку и штаны; он улыбался мне и махал рукой, и жестами показывал, что сейчас еще немного пробежит вперед, просто немного пробежит вперед, и все. Я хорошо помню, что и во сне мне очень хотелось удержать его, но я тоже махнула рукой и крикнула: «Беги, беги, мы с тобой увидимся позже, уже скоро, уже этим утром…»
И почти сразу после этого нам пришлось прервать свое временное отступление в Графтон. В сентябре к воротам поместья подлетел королевский гонец и промчался по зеленой подъездной аллее прямо к крыльцу. Гонца сопровождал отряд из шестерых конных с королевским штандартом. Я как раз возвращалась из церкви после утренней службы и, увидев, как они въехали в наши ворота, буквально застыла на месте, прислонившись спиной к дверям нашего дома и чувствуя, что нас вновь настигает опасность. Я даже пальцы за спиной скрестила, словно этот детский жест и впрямь мог отогнать нависшую над нами беду.
– Послание барону Риверсу, – доложил гонец, спешившись и низко мне поклонившись.
– Я леди Риверс, вдовствующая герцогиня Бедфорд, – представилась я, протягивая руку. – Вы можете передать это послание мне.
Он колебался.
– Мой муж сейчас на охоте, – продолжала я. – Он вернется только завтра. В его отсутствие здесь всем заправляю я. Так что вам бы лучше все-таки отдать мне письмо.
– Прошу прощения, ваша милость.
Он снова поклонился и протянул мне послание. На нем так и сияла твердая королевская печать. Я сломала ее, быстро пробежала глазами по строкам и кивнула.
– В обеденный зал вам и вашим людям подадут хлеб, мясо и эль, – сообщила я гонцу. – Слуги также покажут вам, где можно умыться с дороги. А я сейчас еще раз прочту письмо и сразу же напишу ответ, чтобы отослать его с вами, как только вы перекусите и немного передохнете.
Гонец еще раз поклонился, и нежданные гости, вверив коней нашим конюхам, скрылись в доме. А я, дождавшись, когда они уйдут, уселась на каменную скамью, вделанную в садовую ограду, и внимательно перечитала письмо.
