– И ты загадала желание? – предположила дочь. – Ты сотворила заклятие, чтобы заставить его перемениться?
– Нет, я не пыталась его менять, но была вынуждена испытать великую печаль и ощутить, чего не хватает мне в жизни. Мне пришлось проявить мужество и заставить себя признать: я совершила огромную ошибку, выйдя замуж за человека, который никогда не любил и не полюбит меня ради меня самой, который никогда не подарит мне ребенка. И когда я это поняла – поняла, что так и осталась нелюбимой девственницей, хоть и считалась женщиной замужней, – вот тогда я смогла наконец пожелать, чтобы меня кто-то любил.
– И ты пожелала, чтобы это был отец?
Я улыбнулась ей.
– Не только. Еще и ты.
Она вспыхнула от удовольствия.
– Так это магия?
– Отчасти. Магия – это действие, призванное к осуществлению мечты. Как и молитва. Как и заговор. Как и приготовление из трав любовного зелья. Как и навязывание всему миру своей воли. Так или иначе, это способ вызвать некое действие, заставить что-то случиться.
– А меня ты этому научишь? – спросила Элизабет.
Я оценивающе посмотрела на нее. Она была истинной дочерью нашего Дома и, возможно, самой красивой из его дочерей. Ей, безусловно, передался от нашей прародительницы Мелюзины дар предвидения. Ведь кто-то же из моих детей должен был впоследствии унаследовать карты и браслет с магическими амулетами, подаренные мне бабушкой, и, по-моему, я всегда догадывалась, что их унаследует Элизабет, моя старшая дочь, рожденная от страстной любви с помощью волшебных трав и моего горячего желания. И потом, моя бабушка Жеанна всегда говорила, что это должна быть старшая из девочек в семье.
– Да, научу, – пообещала я. – Хотя сейчас времена для этого совсем неподходящие. Ведь все это запретные умения, Элизабет. Но я научу тебя.
В течение ближайших недель я показала ей и браслет с амулетами, и карты, а также объяснила свойства кое-каких особых трав, которых она наверняка не найдет в кладовой у леди Элизабет Грей. А однажды морозным утром я взяла всех своих старших детей на прогулку и научила их искать воду в подземных источниках; продемонстрировала, как можно почувствовать, что родничок словно бьется у тебя в ладонях. Дети смеялись от восторга, когда нам действительно удалось найти крошечные роднички – один на заливном лугу, а один прямо у нас на конюшенном дворе в старой канаве.
Я поведала Элизабет, что, открыв любую страницу Библии и прочитав тот или иной отрывок, надо задуматься над этими словами и помолиться, связывая с ними свои мысли. Я также подарила ей речную жемчужину, подвешенную на тонкой нитке, и показала, как следить за ее колебаниями, чтобы ответить на тот или иной вопрос. Но, что важнее всего, я начала учить свою дочь тому, как очистить мысли с целью познать свои сокровенные желания, и как судить себя беспристрастно, отбросив всякую снисходительность.
– Алхимики моего первого мужа всегда повторяли, что нужно быть чистым, ведь ты сам и есть основа и главный ингредиент любого опыта, – наставляла я ее. – Ты должна быть чиста сердцем, Элизабет.
Когда моей дочери пришло время возвращаться в Гроуби-Холл, она призналась мне, что ей очень нравится Джон Грей, молодой человек, живущий в одном с нею доме. Он обладал прекрасными манерами и образованием и казался ей самым красивым и добрым на свете. И больше всего ей хотелось, чтобы он увидел в ней не просто одну из трех или четырех девиц, находящихся у его матери на воспитании, а заметил именно ее, Элизабет Вудвилл.
– Да он наверняка уже тебя заметил и давно понял, какая ты необыкновенная, – заверила я дочку. – Тебе просто нужно проявить терпение.
– Ой, мама, он так нравится мне! – вырвалось у нее, и она, потупившись, залилась румянцем. – Но стоит ему обратиться ко мне, как я начинаю нести какую-то чушь. Веду себя как последняя дура! Да он, наверное, и считает меня маленькой дурочкой.
– Не считает.
– Может, мне приготовить любовное зелье и дать ему? Можно?
– Погоди до весны, – посоветовала я. – А весной сорви несколько цветков с яблони в его саду. Выбери самое красивое дерево…
Дочь послушно кивала.
– С этого дерева сорви цветы и лепестки положи в карман. А потом, когда на дереве появятся плоды, возьми одно яблоко, разрежь пополам и одну половинку намажь медом и дай ему, пусть он съест. А вторую непременно сохрани.
– И что, от этого он полюбит меня?
Я улыбнулась.
– Он тебя и так полюбит. А лепестки и яблоко с медом позволят тебе чем-то заняться, пока ты этого ждешь.
Элизабет захихикала.
– Не такая уж ты умелая чаровница, матушка!
– Когда красивая молодая женщина хочет очаровать мужчину, ей никакая магия не нужна, – пояснила я дочери. – А такой девушке, как ты, и вовсе ничего не надо делать – стой под дубом да жди, когда твой возлюбленный поедет мимо на коне. Но ты помнишь, что самое главное для воплощения заветной мечты?
– Чистое сердце, – отозвалась она.
Мы вместе вышли на конюшенный двор. Охранники, которые должны были доставить Элизабет обратно в Гроуби, уже сидели в седлах, готовые к отъезду.
