— Артур, ты такой твёрдый, непробиваемый и… идеальный. Прямо, как этот город. Я хочу тебя. Здесь и сейчас. И то, что будет завтра — это будет завтра.
Она наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы, но я аккуратно уворачиваюсь и расстёгиваю молнию её платья. Я не люблю целовать женщин в губы, ни в одни, ни в другие. Нет, я совсем не против поцелуев, но эти вещи всё же для более постоянных партнёрш. Их, правда, ещё у меня не было, но когда-нибудь они всё же должны появится.
— Милана, разденься для меня, — прошу я. У неё очень красивое тело, и я скорее хочу его увидеть.
Она встаёт с моих колен, протягивает мне руку, и мы заходим в её спальню. Комната просторная, не перегруженная мебелью, если не считать огромной кровати. Напротив, такое же большое окно. Этаж последний, окно также выходит на угол парка и нам кажется, что перед нами раскинут весь город, ярко освещённый фонарями, неоновыми иллюминациями торговых центров и развлекательных заведений. Огромной серебристой молнией разрезающий тени полумрака вьётся центральная городская дорога с не иссякающим даже в столь позднее время потоком машин.
— Великолепный вид, Артур, — шепчет красотка и избавляется от платья. Белья под ним нет, если не считать прозрачных чулок, увенчанных сексуальным кружевом. Женщина поднимает руки, прогибается, давая мне себя подробно рассмотреть во всех аппетитных ракурсах, буквально заставляя меня стонать от острого сексуального голода. Я давно так никого не хотел. Член буквально разрывает молнию, и я поспешно её расстёгиваю. После душа я тоже не стал одевать бельё и мой верный, естественно, тоже не малых габаритов друг, моментально выскакивает наружу, чтобы выразить восторг по поводу увиденной картины. Бордовая, раздувшаяся от перенапряжения головка блестит от влаги, и я вижу, как Милана инстинктивно сглатывает переполнившую её рот слюну. Тайный посыл понят. Я уже почти влюблён в эту новую современную раскрепощённую часть города, но и в такую же девушку, что сейчас жадно смотрит на меня.
— Хочешь пососать? — спрашиваю её, отбросив в сторону всякие нежности. Она сама назвала себя хозяйкой города, а мой город никогда не был похож на кисейную барышню. Он жёсткий, прямой, чётко знающий, чего хочет и никогда не предлагающий дважды.
— О, да, — хрипло стонет она, ещё раз открыто показывая себя моим глазам. И я замечаю между двух упругих шикарных половинок попы красный камешек анальной пробки. А малышка основательно подготовилась. За это её нужно сначала поблагодарить. Подхватываю руками аппетитные половинки и, одним движением отдёрнув тонкую тюль, сажаю женщину на широкий подоконник. Он здесь из настоящего камня, не пластиковый, значит выдержит. Коленом развожу бёдра, а рукой пухлые губки, медленно обвожу налившийся предвкушением клитор пальцами, равномерно, не ускоряясь, размазываю выделяющуюся влагу, а второй рукой прокручиваю камешек пробки. Женщину передёргивает, словно от удара током по натянутым высоковольтным проводам. Но это не ток, это я.
— Артур, — стонет она. — Это восхитительно…
— Ш-ш-ш…, - прерываю её признания ударяя пальцами по клитору. Она ахает. Её трясёт ещё сильнее, ей нужно больше и резкими движениями бёдер она пытается ускорить собственную разрядку. Но ещё рано, очень рано. Этот город никогда так быстро не исполняет желаний. Она и сама должна это знать.
— Сиди. Слушайся, — шепчу я, оставляя в покое её клитор и проскальзываю внутрь горячего лона двумя пальцами. Глубоко, очень глубоко, что она не выдерживает и вновь стонет, громко и бесстыдно. Такая тугая, в том числе и из-за анальной пробки. Не буду её доставать. Пусть насладиться сполна. Через тонкие стенки влагалища я определяю её размер. Средняя. Значит, сможет меня принять вместе с ней. Чтобы убедиться, добавляю третий палец. Я крупный, а десять лет почти регулярных тренировок сделали моё тело весьма прокаченным. И руки у меня под стать телу, поэтому мои три пальца могут заменить пять среднестатистических. Милана извивается под моими руками, кричит в голос, но я резко отхожу в сторону. Она едва не падает, я удерживаю её и стаскиваю с окна за волосы. Женщина послушно становится на колени и ловит ртом мой член. Особо стараться не надо. Мимо моего размера не промахнуться.
— Без нежности? — уточняю или предупреждаю я. Неважно. Главное, что она кивает в ответ.
Я буквально насаживаю её голову на себя. Она чуть отодвигается, фиксируя глубину проникновения и снова вбирает в себя, почти полностью. Через пять минут её лицо залито слезами, по подбородку течёт струя слюны, но я кайфую. Девочка очень старается. Мне хочется засадить в неё до конца, и я еле сдерживаю проснувшуюся агрессию, чтобы не быть излишне грубым и банально не навредить. Я могу кончить ей в рот, но не делаю этого. Чувствую, что Милана очень голодная и ей не хватит и трёх раз. Я смогу и пять, но будет ли мне так уж интересно… Знаю из предыдущих опытов.
Женщина быстро поднимается с колен и забрасывает одну ногу на подоконник, растяжка у неё шикарная, прижимаясь грудью к стеклу, смотрит прямо на меня:
