До сих пор не знаю подробностей, как друзьям удалось снять номер и привести трёх девчонок на четверых парней. Захар Дюжев, как самый скромный из нас, всё же в последнюю минуту отказался от участия в самой настоящей групповушке. А я о ней не знал, пока не оказался в номере. Хотя… отказался бы я, если бы знал? Сейчас — да, в восемнадцать лет — нет. А впечатлений, действительно, хватило не на один вечер. Местами очень приятных впечатлений. Но возвращаться туда пожить, пусть там и самые лучшие интерьеры во всём городе, я не хочу. Не из-за эротических приключений молодости. Не люблю жить в отелях. Казённые дома, так когда-то и гостиницы, и общежития называла моя мама. В общежитии я жил, когда учился в столице. Наверное, нажился. Больше не хочу.
— Нет, не одна, — отвечает Милана на мой вопрос. — Ещё две частные появились. Там тоже всё очень достойно.
Сначала смотрим квартиру под съём. Нестерова предупреждает, что в городе очень мало жилья под сдачу. Конечно, для меня она придержит всё, что я выберу, но лучше поторопиться. Квартира производит на меня приятное впечатление. Но главное её достоинство в том, что в ней есть всё: от посуды в кухонном шкафу, до дозаторов мыла в ванной. А в спальне лежат запечатанные комплекты нового постельного белья и полотенец. Так же у квартиры есть ещё одно немаловажное преимущество. С балкона последнего двенадцатого этажа я вновь вижу старую, так памятную для меня беседку в боковой части парка.
Затем ещё раз осматриваем жильё над мэром. Каких-то новых дефектов и недостатков я не нахожу. Но решаю сначала поговорить с Захаром Дюжевым. Заодно и свидимся. Когда выходим из дома, перед глазами предстаёт занятная картина. Весьма серьёзного вида охранник, с рацией и боевым оружием в кобуре, поливает из небольшой ручной лейки растущие в цветочницах розы. Они ещё не цветут. Рано. Но сам факт нежных избалованных цветов на сером монолите современного здания поражает. Такую картину увидишь не на каждом шагу, да и не в каждом городе. Я ещё вчера обратил внимания, что буквально каждое городское здание пытаются обхватить, нет, обнять, капризные хрупкие стебли. И как им это удаётся?
О розах я знаю много. Не забыл за десять лет. Наш дом, как и почти все дома в старом районе Роз, были обсажены этими благоухающими кустами. Их так любила и мама, и Ева. Моя младшая сестра, которую так рано забрало у меня на постоянное место жительства городское кладбище.
— Под корень лей, милок, под корень, — поучает охранника невесть откуда взявшаяся бабуля. — Не испорть красоту. Зря, что ли, наша девочка так старается.
— Какая девочка? — невольно вырывается у меня. В этом городе у меня была только одна девочка. Та, о которой я думаю до сих пор.
— Хозяйка города, — поясняет охранник. — Жена нашего мэра.
Вижу, как хмурится Милана. Я тоже уже слегка запутался. Что-то у этого города становится слишком много хозяек.
— Что, сама сажает? — невольно вылетает изо рта. Зачем спросил? Какое мне дело?
— Бывает, — кивает головой Милана. — Раньше всеми цветочными делами заведовало одно из отделений коммунальных служб города. У них даже теплицы свои были. Хотя, кроме оранжевых низкорослых бархатцев я там больше ничего не видела. Со временем теплицы стали требовать ремонта. Чтобы быть конкурентоспособными нужно было обновлять семенной фонд, заказывать дорогой грунт, внедрять современные технологии полива. Это большие деньги. В итоге городские власти решили передать всё это добро какому-нибудь частнику. Даже льготный кредит в банке пообещали. Это лет шесть назад было. Комаров тогда ещё не был мэром, поэтому не знаю под какие гарантии они с женой взяли кредит, но им его дали. Насколько я знаю, кредит уже погашен и фирма вышла в плюс. Это неудивительно, ведь одни городские заказы чего стоят.
— Но горожане не возмущаются? — уточняю я. — Так и мэру с поста можно слететь.
— Красота какая. Чего нам возмущаться? — удивляется всё ещё стоящая рядом бабуля.
Милана лишь махает рукой и спрашивает у охранника:
— А вам нравится? Что часть денег идёт не на больницы, а на все эти художества?
Мужчина пожимает плечами.
— В больнице пока не заплатишь, лечить всё равно нормально не будут. Пусть уж лучше цветочки растут. Красиво. А как центр преобразился! Теперь моя дочь с женой там часами гуляют.
Не получив поддержки, Нестерова вспоминает про меня:
— Теперь куда? К Дюжевым?
Захар первым обнимает меня при встрече. Проводит в свой кабинет, угощает хорошим кофе. После того, как все интересующие меня документы просмотрены и мной окончательно принято положительное решение о покупке, на его рабочий телефон поступает срочный звонок.
— Ладно, сейчас буду, — вздыхает Дюжев и поясняет мне. — Комарова опять в столицу вызывают по вопросам строительства. Вчера ему все ответы на вопросы крупных шрифтом напечатал. Осталось только выучить за ночь. Так он пока поедет всем уши прожужжит. Вот у кого истинно говорящая фамилия. Давай со мной. Ты ведь ещё с ним не встречался?
— Нет. Даже с Мареком не виделся. Приехал после обеда и сразу решил заняться вопросом жилья.
Захар понимающе кивает.
