- Встань, - повелительно прошептала Мирана. - Выкажи почтение, ибо с тобой будет говорить Калиани.
Незнакомое слово заставило Мару удивленно поднять брови.
- Калиани - традиционное имя, которое носят самые могущественные из посвященных в тайны, - объяснила Мирана, чтобы сгладить замешательство Мары.
Закутанная фигура приблизилась, и по тому, как искрилась и вспыхивала кайма накидки, стало ясно, что это не просто накидка, а мантия мага, расшитая по краю драгоценными серебряными блестками. Узор складывался в руны или, быть может, тотемы более сложные, чем те, что украшали дверные косяки домов. Мара поклонилась с таким же почтением, какое выказала бы Всемогущему, посетившему ее дом.
Турильский маг, никак не ответив на поклон, откинул капюшон... и Мара увидела копну серебряных волос, заплетенных, как у Мираны, в косицы и уложенных в подобие короны. Под этим сооружением из косичек оказалось сморщенное лицо древней старухи.
Женщина! У Мары перехватило дыхание.
- В вашу Ассамблею Магов допускаются женщины? - воскликнула она, забыв всякие приличия.
Старуха вскинула голову, зазвенев тяжелыми подвесками; в ее повадке появилось опасное раздражение.
- Благодарение богам, у нас тут нет ничего похожего на вашу Ассамблею, Мара из Акомы.
У входа в пекарню появились две горожанки с очевидным намерением закончить здесь свои вечерние дела. С порога разглядев закутанную колдунью, они отвесили торопливый поклон и молча попятились на улицу. Вошедший следом юноша тоже повернулся и поспешил прочь. Входной полог упал, закрывая вход, но в комнате, казалось, стало холоднее.
- Прости меня, - почти заикаясь, пробормотала Мара. - Властительница Калиани, я приношу извинения, но я и предположить не могла...
- У меня нет титула. Можешь обращаться ко мне просто - Калиани, - сменив гнев на милость, разрешила кудесница
Она уселась, зашуршав одеждами, расправила длинные рукава, сложила миниатюрные высохшие руки и вдруг стала похожей на обычную печальную старую женщину.
- Я знаю, что в вашей имперской Ассамблее, - слова ее вылетали как плевки, - принято убивать всех девочек, у которых обнаружился магический дар. Моя предшественница на этом посту бежала из провинции Лаш. Она едва спасла свою жизнь, а вот три ее сестры оказались не столь удачливы.
Мара прикусила губу: она чувствовала легкую дурноту из-за перенесенных волнений и выпитого вина, которое в сочетании с изматывающей тревогой произвело не слишком благотворное действие.
- Мне рассказывал об этом маг Малого пути, который ненавидел Ассамблею. Но в душе я не могла заставить себя поверить в такую жестокость.
Светлые глаза Калиани были бездонно глубокими, когда они встретились с глазами Мары.
- Можешь поверить, ибо это правда.
Потрясенная Мара стиснула зубы, чтобы сдержать дрожь: на нее снова нахлынул страх за оставленных дома дорогих людей. От Калиани - хрупкой, по виду похожей на обыкновенную старую бабушку, закутанную от сквозняков в сотню одежек, - исходила сила, заставляющая кровь стынуть в жилах. Осознавая, что каждое ее слово будет придирчиво взвешено, Мара поспешила задать вопрос, пока ее не покинули остатки храбрости:
- Мне говорили, что Ассамблея боится вас. Почему?
- Это правда, - бросила в ответ Калиани. Она хрипло захихикала; от этого звука, более похожего на карканье, пробирал озноб. - У тебя на родине с рабами обращаются жестоко и при этом утверждают, что такова воля богов. Ваши властители соперничают друг с другом и убивают - во имя чести. Но чего они этим достигают? Славы? Нет. Благословения небес? Нет и еще раз нет. Они теряют сыновей, затевают войны, сами принимают смерть на собственных мечах - и все зря, властительница Мара. Их одурачили. Их хваленая честь - не более чем фетиш, это оковы, дробящие народную силу. Пока в Игре Совета род идет против рода. Ассамблея хозяйничает в стране. Ее власть огромна, но не беспредельна да и не так уж неодолима.
В откровенности чародейки Маре померещился проблеск надежды.
- Значит, ты могла бы мне помочь? - спросила она.
Тут морщинистое лицо старухи превратилось в непроницаемую маску.
- Помочь тебе? Это еще предстоит решить. Тебе придется проделать со мной небольшое путешествие.
Мара пришла в ужас: она боялась оставить Люджана, Сарика, а более всего Камлио в лапах диких горцев.
- Куда же мы отправимся?
- Есть вещи, которые тебе следует увидеть. Совет моих собратьев должен выслушать твои доводы, твою историю и допросить тебя. - Словно угадав причину смятения Мары, Калиани смягчила свое непреклонное требование: - Это займет времени не больше, чем нужно двум женщинам, чтобы побеседовать. А то как бы твои воины не обеспокоились за тебя и не наделали глупостей.
- Тогда я в твоем распоряжении, - решительно сказала Мара.
Понимая, что другого случая не представится, она приняла предложение Калиани, но не ожидала, что дальнейшие события будут разворачиваться с такой быстротой. Турильская колдунья перегнулась через узкую столешницу, твердыми сухими пальцами взяла Мару за запястье и произнесла какое-то слово.
