- Это ближний бой, Всемогущий. Враг занимает, вероятно, более сильные позиции. Но у Акомы численное превосходство. Временами я думаю, что победа достанется нам, но порой впадаю в отчаяние и молюсь Красному богу.
- Этот воин считает нас болванами, - возмутился Тапек. - Он хитрит и изворачивается, как торгаш, который пытается всучить покупателю всякий хлам. - Он пнул Люджана в плечо сапогом с деревянными накладками. - Воин, как началось это сражение? Вот о чем мы тебя спрашивали.
Люджан распростерся у ног грозного мага, упершись лбом в землю, но от своего не отступал:
- На это может ответить только моя госпожа. В этом еще нельзя было усмотреть открытого неповиновения самым могущественным людям в Империи, ибо он позволил себе истолковать вопрос Тапека в самом широком смысле: ведь Мара действительно никогда не рассказывала ему о возникновении вражды между домами Акомы и Анасати. Подобные истории относились скорее к ведомству Сарика. Продолжая изображать послушного служаку, Люджан молился, чтобы никто из магов не поставил вопрос иначе: кто первым бросил войска в атаку на равнине Нашика.
Рискнув украдкой взглянуть наверх, Люджан постарался увидеть черноризцев теми же глазами, какими привык оценивать новобранцев. Вот Акани - сдержанный и явно не дурак; он не предубежден против Мары и не жаждет причинить вред ни ей, ни армии Акомы. А вот рыжий Тапек готов рубить сплеча, не утруждая себя долгими размышлениями. Он наиболее опасен. Третий выглядит как сторонний наблюдатель, исход дела ему безразличен.
Тапек снова пнул Люджана сапогом:
- Эй, военачальник!
Понимая, что его тут же убьют, если он ответит прямо на вопрос Тапека, Люджан отбросил всяческую осторожность. Он повел себя так, словно слегка повредился в уме от перенапряжения и утратил способность соображать. Тоном безграничного благоговения он с готовностью отозвался:
- Что прикажешь, Всемогущий?
Кровь бросилась в лицо Тапека. Он уже был готов впасть в неистовство, но тут вмешался Акани. Он легко коснулся руки разгневанного собрата и, не повышая голоса, распорядился:
- Военачальник Люджан! Отзывай свои отряды и заканчивай бой.
Глаза Люджана расширились, как будто приказ ошеломил его.
- Всемогущий?..
Стряхнув руку Акани, Тапек взревел:
- Ты слышишь меня? Прикажи войскам Акомы отступить и заканчивай бой!
Люджан снова бросился ничком на землю с самым подобострастным видом. Он оставался в этой униженной позе ровно столько, чтобы дальнейшее ее сохранение не сделало его смешным. Затем елейным голосом заверил магов:
- Как прикажете. Всемогущие. Конечно, я сейчас же отдам приказ к отступлению. - Он помолчал, сосредоточенно нахмурился и спросил: - Вы позволите мне организовать отступление таким образом, чтобы при этом как можно меньше пострадали мои воины? Если цель состоит в том, чтобы прекратить дальнейшее кровопролитие...
Акани махнул рукой:
- Нам не нужны бессмысленные потери. Организуй отступление, как считаешь нужным.
Люджан изо всех сил постарался не выдать облегчения. Не поднимаясь с колен, он выпрямил спину, поманил к себе пробегавшего мимо солдата и без задержки проговорил:
- Приказ для властителя Тускалоры. Пусть перебросит свой отряд южнее, а затем остановится, чтобы поддержать тех, кто последует за ним. - Метнув быстрый взгляд на черноризцев, он уловил едва заметный кивок Акани, злобный взгляд Тапека и затаенную настороженность третьего мага. Это заставило его поспешно добавить: - Ты понял? Чтобы прикрыть их отступление.
Гонец был ни жив ни мертв от страха и умчался прочь, как только получил на это разрешение. Люджан тотчас же подозвал другого и выдал ему подробный и многословный ряд распоряжений, предусматривающих, в частности, два фланговых маневра и несколько обманных бросков. При этом он так выбирал выражения, что для любого непосвященного его указания должны были звучать как непонятное нагромождение словечек из солдатского жаргона.
Когда убежал и этот гонец, он вновь с поклоном повернулся к магам:
- Могу ли я предложить вам угощения, Всемогущие?
- Немного сока в такую жару не помешает, - отозвался маг, стоявший поодаль. - Эти хламиды совсем не подходят для полуденного зноя.
В то время как Тапек тщетно пытался обуздать свое нетерпение и то раздраженно постукивал носком, то переступал с ноги на ногу, Люджан хлопнул в ладоши, призывая слуг, и втянул их в долгое обсуждение важного вопроса - какое вино следует подать визитерам столь высокого ранга.
Пререкания грозили затянуться на неопределенное время, однако Тапек положил этому конец, заявив, что никаких деликатесов не требуется и его спутникам будет вполне достаточно воды с соком йомаха.
- Ну уж нет! - легкомысленно запротестовал Акани. - Я, например, уже успел подумать, что мидкемийское вино - это именно то, что нам сейчас нужно!
