- Не знаю, - ответил Аракаси. - В этом освещении не мудрено и ошибиться, а я вижу только плюмажи шлемов. - Он глубоко вздохнул. - Мы не станем задерживаться, чтобы их рассматривать.
Он подался левее, в переулок еще более узкий и зловонный, чем предыдущий. Звуки беспорядков постепенно затихали, уступая место осторожной возне мышей, шаркающим шагам хромого фонарщика, возвращающегося с работы, и скрипу тележки уличного торговца фруктами, которую тянула костлявая нидра.
Аракаси откинул капюшон и прошел в ветхие ворота.
- Нам сюда, - сказал он. - Береги голову: арка очень низкая.
Пригнувшись, прошел под аркой и Хокану. За воротами их взглядам открылся заросший сорняками тесный дворик, похожий на запущенный сад целебных трав. В центре располагался небольшой рыбный пруд, также забитый водорослями и камышом; Хокану поспешил хоть слегка помыть руки. Вода оказалась мутной и попахивала мочой. Он с омерзением подумал, что еще неизвестно, кто имеет привычку справлять здесь нужду - люди или собаки.
- Раньше здесь был бассейн, - прошептал Аракаси, словно в ответ на невысказанную мысль Хокану. - Судя по запаху, Корбарх сливает сюда воду, оставшуюся после мытья.
Хокану сморщил нос:
- Что это за имя такое - Корбарх?
- Турильское, - сообщил Мастер. - Но этот приятель не уроженец гор. Я бы сказал, что по крови он скорее ближе к кочевникам пустыни. Но не поддавайся обману. Он весьма сообразителен и языков знает не меньше, чем я.
- А сколько же знаешь ты? - не удержался Хокану от вопроса.
Но Аракаси уже поднял руку, чтобы постучать по широкой доске, служившей Корбарху дверью.
Дверь резко приоткрылась, заставив Хокану вздрогнуть.
- Кто там? - послышался хриплый голос.
Аракаси произнес что-то на гортанном наречии кочевников пустыни. Тот, к кому он обращался, сделал попытку снова затворить дверь, но прочное дерево загудело, натолкнувшись на кадило, которое Мастер успел просунуть в щель.
- А ну впусти нас повидаться с твоим хозяином, безмозглый карлик, а не то от тебя одно мокрое место останется!
Это было произнесено уже на грубом цуранском диалекте, распространенном среди воров и нищих. Такого тона Хокану никогда у него не слышал, и сейчас у Шиндзаваи-младшего по спине пробежал холодок.
Карлик ответил хриплым невнятным ругательством.
- Плохо твое дело, - заключил Аракаси и быстрым шагом пригласил своего мнимого прислужника помочь ему штурмовать дверь.
Обезумевший от беспокойства за жену, Хокану с готовностью последовал приглашению. Он ударил плечом по двери с такой силой, что сбил карлика с ног; кожаные петли не выдержали и лопнули. Аракаси и Хокану не стали медлить и сквозь освободившийся проход рванулись внутрь. Они оказались в вестибюле, вымощенном глиняной плиткой; узорный карниз свидетельствовал о том, что этот дом знавал и лучшие времена. На смеси разных языков карлик причитал, что у него пальцы, наверное, переломаны, а голове досталось от упавшего бруса, который не удержался в скобах и от удара разлетелся в щепки.
- А он все равно был гнилой, - заметил Хокану, стряхивая щепки с плеча. - Он разве что крысу мог бы остановить.
Прикосновение Аракаси заставило Хокану взглянуть в другом направлении. Когда в вестибюле появился огромный чужеземец с бугрящимися мускулами, одетый в нарядный халат с вышитым узором в виде птиц, у высокородного Шиндзаваи глаза расширились от изумления.
- Ты, кажется, что-то сказал насчет крови кочевников пустыни? - вполголоса поинтересовался он.
Аракаси пропустил мимо ушей ироническое замечание спутника; он бросил карлику несколько слов на языке кочевников, после чего жалкое создание прекратило скулить, вскочило на ноги, как перепуганный зверек, и поспешило убраться вон через дверцу в боковой стене.
- Боги всесильные! - воскликнул гигант, чей цветастый халат более подошел бы для изнеженной женщины. - Ты же вовсе не жрец!
- Рад, что ты это видишь, - отозвался Мастер тайного знания. - Это избавляет нас от лишних предисловий.
Он сделал такое движение, словно собирался откинуть капюшон; при этом его рукава соскользнули к плечам и стали видны кожаные полосы, крест-накрест охватывающие руки. Ножны, прикрепленные к ним, были пусты, а в руках Аракаси яркими бликами сверкнули ножи.
Хокану ахнул от неожиданности: Мастер тайного знания, состоящий на службе у Мары, имел в своем распоряжении оружие из драгоценного металла! Однако долго удивляться не было времени: Корбарх заревел, как бык:
- Да! Ты убийца моего подмастерья!
Аракаси облизнул пересохшие губы:
- Память тебя не подводит, и это хорошо. - Он сжимал ножи так крепко, словно они были изваяны вместе с ним самим. - Тогда, может быть, память подскажет тебе, что я могу пронзить твое сердце, прежде чем ты успеешь подумать... не говоря уже о том, чтобы убежать. - Затем он полуобернулся к Хокану: - Размотай мой ремень и свяжи его. Запястья и лодыжки.
