- Корень таи-джи, чтобы обострить чувствительность и усилить боль, - начал он. - Порошок из коры земляного джанайба: не дает человеку заснуть неделю-другую. Листья синкойи - замедляют течение времени. Ты очень скоро убедишься, что я знаю все эти средства не хуже любого лекаря. И обращаться с ножами меня обучил хороший знаток этого дела. У тебя не будет возможности вопить, когда начнется агония, и если ты хотел уберечь себя от боли и заговорить первым, то имей в виду: этот шанс ты уже упустил.
С мягкостью, вызывающей трепет, Мастер тайного знания распахнул халат Корбарха. Он обнажил заросший волосами обширный живот любителя вина сао, отвернулся и ненадолго скрылся в соседнем помещении.
Корбарх бился, словно пойманная на крючок рыба, пока не обессилел окончательно.
Вернулся Аракаси, неся масляную лампу, при свете которой обычно работал за письменным столом наемный помощник, и корзинку с рукодельем - имущество приходящей служанки.
Эти предметы Мастер расположил на маленьком столике, который он поставил слева от себя. Потом достал из-за пояса нож и придирчиво осмотрел лезвие.
Продавец ядов застонал, когда Аракаси сказал:
- Для начала я обойдусь без твоих снадобий. А ты можешь пока подумать, каково это будет, когда я все-таки ими воспользуюсь. - Он шагнул вперед и точно рассчитанным движением срезал слой кожи с живота своей жертвы от пупка вниз, по направлению к чреслам. На плитки пола закапала кровь, и Корбарх приглушенно вскрикнул. Его руки и ноги дрожали и дергались.
- Веди себя смирно, - предупредил Аракаси. - Терпеть не могу, когда мешают работать.
Впрочем, невзирая на конвульсии связанного пленника, бесстрастный мучитель сделал еще один легкий надрез и, отделив треугольный клочок кожи, отбросил его в сторону. Затем аккуратно снял кусочек от слоя жира, так чтобы обнажился мускул. Все это было проделано так тщательно, словно на месте Аракаси был старательный ученик в лекарской школе, усердно препарирующий лягушку по заданию наставника.
- Теперь будешь говорить? - тоном легкой, беседы спросил Аракаси.
Корбарх отрицательно мотнул головой. Пот стекал с него ручьями, смешиваясь с кровью; волосы на животе и в бороде слиплись. Он стонал, несмотря на кляп, но в его глазах все еще не угас протест.
Аракаси вздохнул:
- Ну что ж. Хотя я должен тебя предупредить: боль пока только начинается.
Его рука шевельнулась, и разрезанные ножом мускулы живота разошлись. Мастер сдвинул рассеченные вены и закрепил их ниткой. Потом его клинок продвинулся еще глубже, и кровь потекла быстрее.
Пол под ногами несчастного стал липким, как на бойне; воздух наполнился отвратительными запахами. Корбарх утратил способность справляться со своим мочевым пузырем, и мерзкая жидкость смешалась с уже натекшей лужей.
- Ну, - процедил Аракаси, глядя прямо в глаза торговцу ядами, - у тебя есть что-нибудь полезное, что ты мог бы мне сообщить? Нет? Тогда, боюсь, мне придется заняться твоими нервами.
Нож вонзился в живую ткань, отделил оболочку нерва и очень легко поскреб по ней.
Корбарх скорчился, не способный даже взвыть. Его глаза закатились, а зубы вдавились в кляп. Потом он потерял сознание от боли.
Спустя несколько минут его голова дернулась назад: резкий запах наполнил его ноздри. Не успел он моргнуть, как сильные руки влили между его губами гнусно пахнущую жидкость и зажали ему ноздри, вынуждая проглотить то, что было во рту. Боль перешла уже в слепящую муку, и разум приобрел невыносимую ясность.
- Вот теперь ты заговоришь, - предположил Аракаси. - Иначе я буду продолжать до утра. - Он вытер свой липкий нож, засунул его за пояс и потянулся, чтобы развязать узлы, мешающие Корбарху говорить. - В противном случае, когда придет твоя жена, я займусь ею, и мы посмотрим, может быть, она что-нибудь знает.
- Демон! - выдохнул Корбарх. - Дьявол! Чтоб тебе сгнить и телом и духом! Чтоб ты родился грибом поганым, когда настанет твой черед вернуться к новой жизни!
Аракаси, пустым взглядом сверля пространство перед собой, потянулся к ране и ущипнул ее край.
Корбарх издал душераздирающий вопль.
- Имя! - твердо потребовал Мастер тайного знания.
И слова сорвались с губ Корбарха. Нужное имя было произнесено.
- Илакули, - повторил Аракаси. - Собиратель слухов, которого можно отыскать на улице Печальных Сновидений.
Продавец ядов кивнул с самым жалким видом и начал всхлипывать:
- Я думаю, он из тонга Камои.
- Ты думаешь, - вздохнул Аракаси, словно поправляя ошибку ребенка. - Я знаю, что это так и есть.
- Что же будет с моей женой?
- Община Камои может ее разыскать. Это риск, о котором ты знал, когда согласился продавать им отраву. Но когда она вернется, я уже буду далеко, так что с моей стороны ей ничего не грозит.
Аракаси быстро придвинулся и перерезал Корбарху горло.
Он отпрыгнул назад, когда хлынула кровь, и его жертва задергалась - в последний раз в своей жизни. Аракаси немедленно загасил фитиль масляной лампы. Милосердный мрак наполнил вестибюль и спрятал от глаз картину жестокого убийства.
