– К сожалению, ее необходимо прикончить.
Словно Долли – животное, которое нужно избавить от мучений.
Джульетту замутило. Она не знала, способна ли на такое. Одно дело – в пылу битвы, другое – на бойне. Но ей не пришлось решать. Годфри сделал нечто совершенно неожиданное. Еще нетвердо держась на ногах, он наклонился и подобрал свою трость, которая во время драки с Долли упала на пол.
Он повозился с серебряным набалдашником, открыв какую-то защелку, и вдруг из трости высунулось лезвие – оно все это время пряталось в ореховом корпусе неведомо для них. И это лезвие Годфри воткнул Долли прямо в сердце.
Казалось, вечность прошла в молчании. Даже Диб от потрясения онемел.
– Мистер Тоби, по-моему, теперь она совсем мертвая, – сказал Сирил.
– Я тоже так думаю, – ответил Годфри.
– 18 –
Д. Я была очень осторожна, говоря о войне. Я только сказала: «Кажется, мы все-таки ввяжемся», и она явно не захотела об этом говорить.
Г. Насчет войны?
Д. Да, насчет войны.
Г. И она не захотела?
Д. Именно.
Г. Понятно.
Т. Тебе надо написать.
Г. Да, да.
Разговоры мрачным тоном, почти неразборчиво. ДИБ лает, из-за этого все последующие разговоры трудно расслышать.
Т. А потом, как же голос (волос?) не любит (губит?) не всегда получается (четыре слова)
Несколько слов неразборчиво из-за ДИБА. Кажется, говорят про невидимые чернила.
Д. Ну что ж, выходит неплохо, но, знаете, я не люблю… (четыре слова) когда слова наползают одно на другое. (Не слышно.) Кошка (крошка? немножко?)
Или лукошко, картошка, понарошку и вообще что угодно. Просто Джульетта не могла сосредоточиться. Но как тут сосредоточишься, когда такое случилось?
– Мисс Армстронг! – Оливер Аллейн прислонился к дверному косяку, полностью осознавая, как зловеще его присутствие. – Я вас напугал?
– Вовсе нет, сэр.
Да, напугал. Ужасно.
– И как, мисс Армстронг, тут у вас все в порядке?
– Абсолютно, сэр.
– Как соседи?
– О, все как обычно.
– Никаких проблем?
– Нет, сэр. Никаких.
Она видела мазок крови на плинтусе рядом с ногой Аллейна. На самом деле, если присмотреться, брызги и потеки крови были повсюду. Надо будет вымыть комнату еще раз. И еще раз. «Прочь, проклятое пятно!»[54] Отмывать потеки крови, оставшиеся после Долли, была та еще работенка. Джульетте не хотелось об этом вспоминать.
Когда они убедились, что она мертва – «совсем мертвая», как выразился Сирил, – Годфри сказал:
– Мисс Армстронг, мы должны действовать так, как будто все нормально.
Все трое растерянно воззрились на тело Долли, распростертое на полу. Юбка задралась, обнажив верх чулок и бледный студень бедер над чулками. Почему-то это казалось непристойней, чем сама смерть. Джульетта одернула на покойнице юбку.
– Как будто все нормально? – повторила она; но ведь после этого никакой нормальности уже не может быть.
– Как будто ничего не случилось. Я проведу встречу информаторов, как обычно. Мы еще можем спасти эту операцию, если не потеряем головы. Вы не могли бы найти мне чистую рубашку в гардеробе мистера Гиббонса?
Хорошая рубашка из белого твила сидела на Годфри просто ужасно. Он едва в нее влез. Но когда Джульетта замыла его пиджак от крови, когда он повязал галстук и выпрямился, то выглядел сносно. Он потер плечо и улыбнулся с сожалением:
– Похоже, завтра у меня будет синяк за все мои труды. А теперь мне нужно идти на место, пока не явились Бетти и Труди.
– Но как же… – Сирил растерянно показал на тело.
– Я вернусь, как только смогу, – закончу встречу раньше времени, скажу, что у меня сеанс радиосвязи с Германией. И тогда мы разберемся с этой… проблемой. Но сейчас нам нужно всем заступить на свои посты. Сирил, записывайте сегодняшнюю встречу. А вы, мисс Армстронг, может, приберетесь тут немножко?
Почему же вечно самка человека убирает за самцом? – подумала Джульетта. Наверняка Иисус, выйдя из гробницы, сказал своей матери: «Может, приберешься там немножко?»
Годфри сдержал слово. Он отпустил Труди и Бетти меньше чем через час и вернулся. Джульетта никогда не задумывалась об этом, но Годфри был прирожденным лидером, генералом, а они – его солдатами, подспудно верящими в своего командира.
По его приказу они сняли покрывало с постели Перри.
– Теперь положите ее на покрывало.
Джульетта заколебалась, но Сирил, верный рядовой, сказал:
– Ну же, мисс. Мы справимся. Вы берите за голову, а я возьму за ноги. Мистеру Тоби нельзя ее поднимать: у него плечо.
