Прошло много времени, и Джульетта уже начала бояться, что сейчас заснет, когда Годфри встрепенулся и произнес:
– Я думаю, нужно ее подержать в актерском составе, прежде чем она окончательно сойдет со сцены.
– Кого, Долли? Да, – сказала Джульетта. – Хорошая идея.
Ночь (или то немногое, что от нее оставалось) Джульетта провела в Финчли, на диване в гостиной Годфри Тоби. Он предлагал ей устроиться в свободной спальне, но она вежливо отказалась. Было бы ужасно странно засыпать в соседней с ним комнате, представляя себе, как он по ту сторону стены лежит в пижаме, под розовым атласным одеялом. Годфри, кажется, тоже испытал облегчение, когда она выбрала диван.
Через пару часов она проснулась и увидела Годфри (полностью одетого, слава богу): он стоял рядом с ее диваном с новой чашкой чаю на блюдце.
– Чаю, мисс Армстронг?
Он поставил чашку с блюдцем на кофейный столик – осторожно, словно боялся разбудить кого-то еще, спящего в доме. Хотя ночью уверял ее, что, кроме них, тут никого нет.
– Два кусочка, – улыбнулся он, уже зная ее предпочтения в смысле сахара.
Он вернулся на кухню, и Джульетта слышала, как он там насвистывает что-то похожее на «Спасибо за воспоминания». Возможно, не самая подходящая песня на утро после убийства. Годфри вернулся с тарелкой тостов и бодро сказал:
– Настоящее сливочное масло! Сестра Аннабеллы живет в деревне. К сожалению, варенье мы доели несколько недель назад.
Потом он проводил ее до метро, и она доехала по Северной линии до станции «Кингз-Кросс», оттуда по Метрополитен до «Бейкер-стрит» и наконец пересела на линию Бейкерлоо. После второй пересадки она уснула и спала бы дальше, если бы не пассажир, разбудивший ее на станции «Куинс-парк» со словами: «Простите, мисс, как бы вам не проехать свою остановку». Он походил на доброго дядюшку – на ногах тяжелые рабочие ботинки, в руки въелось машинное масло.
– А я с ночной смены.
Ему явно хотелось поболтать, – видимо, ночь выдалась скучная.
– А вы, наверно, на работу? – спросил он, когда оба сошли на станции «Кенсал-Грин».
– Нет, на похороны, – ответила она, но он не отстал.
Джульетта уже начала подозревать, что у него на нее какие-то планы, но у ворот кладбища он приподнял кепку, сказал: «Приятно было поговорить, мисс» – и безмятежно пошел дальше.
Джульетта в любом случае собиралась сегодня прийти на кладбище – ради Беатрисы: засвидетельствовать, хоть и молча, что та жила на свете. Но теперь она могла заодно удостовериться, что неприятные спутники маленькой горничной убрались под землю «зайцами», не возбудив никаких подозрений.
За похороны Беатрисы заплатила МИ-5, но не слишком щедро, так что вышло лишь самую малость лучше погребения неимущих за казенный счет. Кроме Джульетты, на похороны пришел только – что ее слегка напугало – высокий детектив.
– Мисс Армстронг, – сказал он, приподняв шляпу. – Что-то я вас часто встречаю в последнее время, особенно если учитывать, что вы покойница. Не ожидал вас тут увидеть.
– Мне показалось, что мы с этой девушкой как-то связаны… тем более что ее приняли за меня и все такое.
– Я вижу, у нее теперь есть имя.
– Да, Айви. Айви Уилсон.
– Насколько мне известно, ее опознала сестра. И однако же, эта сестра сегодня не присутствует. Странно, не правда ли?
– Да. Возможно.
– Надо полагать, трудно быть в двух местах одновременно.
Что он хочет этим сказать? Джульетта сердито посмотрела на него, но он невинно глядел в небо.
Несмотря на съеденные в Финчли тосты с маслом (очень вкусные), на краю перенаселенной могилы Беатрисы у Джульетты кружилась голова от недосыпа. Беатриса, Долли и Диб – если они все разом ввалятся в лодку паромщика, то, чего доброго, она потонет от перегруза.
– Вам нехорошо? – спросил высокий детектив, когда они шли от могилы после кратчайшей погребальной службы. – Мисс Армстронг, вы очень бледны. Я в какой-то момент даже испугался, что вы сейчас свалитесь в могилу.
– О нет, я вполне хорошо себя чувствую, – заверила она. И ухватилась за первое попавшееся объяснение. – Вы знаете, мой жених, Иэн, служит во флоте. На линейном крейсере «Худ». И я за него беспокоюсь.
Ошибка! Она спутала себя с Айрис. Но наверно, это должно было рано или поздно случиться. Важно ли это? Да важно ли теперь вообще хоть что-нибудь?
Впрочем, было прекрасное утро. Пока они шли к выходу с кладбища, цветущее дерево осыпало волосы Джульетты лепестками, и высокий полисмен очень осторожно смахнул их со словами: «Как невеста». Джульетта покраснела, вопреки неудачному стечению обстоятельств. Но это жизнь, не так ли? Цветы среди могил. В самом расцвете жизни нас подстерегает смерть. И все такое.
