Оказалось, что МИ-5 в самом деле продолжала следить за информаторами Годфри. Уолтер два года назад прыгнул под скорый поезд на станции Дидкот. («Утром, уходя на работу, он выглядел совершенно как обычно», – сказала его жена следователю.) Эдит переехала в христианскую коммуну на острове Айона. Виктора забрали в армию, и он погиб под Тобруком. Все члены подпольной профашистской сети, растянувшейся по стране, были на месте, ныне – побежденные и смирившиеся. Джульетта предполагала, что женщина в косынке с попугаями могла быть Бетти Грив, но теперь поняла, что это предположение было нелепым.
Наливая чай, Бетти явно сердилась – может, надеялась прилечь отдохнуть до вечернего наплыва посетителей, а теперь вынуждена плясать вокруг какой-то дамочки.
Мужчина за прилавком, у фритюрницы, воспользовался затишьем, чтобы прибраться. Это Стэнли Нэттресс, муж Бетти, – человек, который дал ей возможность начать другую жизнь. И Бетти, и ее муж были в белых фартуках с запáхом, словно обмотаны пеленками. Фартук Стэнли был заляпан жиром. «Мы используем только лучший говяжий сок» – гласило объявление над фритюрницей.
– Кажется, сегодня людно, хотя весна еще ранняя, – заметила Джульетта, желая завязать разговор.
– Как солнце выглянет, так у нас тут полно народу, – сказала Бетти таким тоном, словно желание погреться на солнце свидетельствовало о низком моральном уровне.
– Наверно, в войну было по-другому. Ведь здесь были все эти укрепления, да? Они отпугивали отдыхающих?
– Не знаю, меня здесь не было во время войны. Я была в Лондоне.
– О, и я тоже, – радостно сказала Джульетта. – Надо сказать, я была не согласна со всем этим. С войной и всякое такое. Слава богу, теперь можно прямо об этом говорить, не боясь, что тебя запрут за твои убеждения.
Бетти грохнула чайник на прилавок и подозрительно уставилась на Джульетту:
– Война кончена. С концами. Я про то время и не вспоминаю никогда. – Она злобно оскалилась на Джульетту. – Нам приходится трудиться круглые сутки, чтобы хоть что-то заработать на этом кафе. У нас своих забот хватает.
– Простите, я ничего такого не имела в виду, – сказала Джульетта покаянно, хотя никакого особенного раскаяния не чувствовала.
Уловив надвигающийся конфликт, Стэнли вышел из-за прилавка.
– Ты в порядке? – спросил он у Бетти, обняв ее за плечи.
Было очень трогательно видеть подобное проявление нежности со стороны такого крупного, неуклюжего мужчины.
– Мы просто заговорили о войне, – сказала Джульетта.
– Война давно закончилась. – Он посмотрел на Джульетту долгим взглядом. – Разве не так?
Интересно, что он знает о своей жене? – подумала Джульетта.
– Да, конечно, и слава богу, – сказала Джульетта, вскакивая на ноги. – Сколько я вам должна? Ах да, и есть ли у вас туалет?
Бетти фыркнула, услышав ее вопрос, но Стэнли сказал:
– На задворках есть будка, можете туда сходить.
На заднем дворе унылая девочка тринадцати лет (согласно досье, племянница Бетти, осиротевшая во время Блица и ныне живущая в семье Нэттресс) чистила картошку. До чего же полезные создания эти племянницы. Она брала картофелину из жестяного ведра, срезала кожуру и почищенную картофелину бросала в другое ведро. Руки у нее были покрыты въевшейся грязью, и время от времени она вытирала нос рукавом. Съеденные рыба с картошкой вдруг показались Джульетте не такими уж вкусными.
На бетонном покрытии двора сидел мальчик лет шести и размеренно колотил деревянным молотком по жестяному грузовику. Бетти было уже за сорок, когда она вышла за Стэнли и родила неожиданного ребенка. Из приоткрытого рта мальчика медленно капали слюни. Девочка по временам отрывалась от картошки и вытирала их тряпкой. Мальчика звали Ральф, и досье в Регистратуре указывало, что он «отсталый». За заурядность приходится платить.
Во дворе появилась Бетти, подбоченившись – готовая к драке.
– Вы еще здесь? – обратилась она к Джульетте. Она кипела злостью. – Может, своими делами займетесь?
Племянница, плотно сжав губы, уставилась на полуочищенную картофелину, которую держала в руке.
– Я именно это и собираюсь сделать, Бетти. Миссис Грив, – добавила Джульетта для ровного счета и вышла через калитку заднего двора, даже не оглянувшись, чтобы увидеть реакцию Бетти на прежнее имя.
«Есть список небольшой», думала Джульетта, стоя на перроне в ожидании поезда на Лондон. Бетти можно вычеркнуть. Она точно не заставит Джульетту ни за что платить. Разве что за рыбу с картошкой.
Джульетта вышла с вокзала Виктория, и к ней тут же подъехала машина. Стекло со стороны пассажира опустилось.
– Я слыхал, ты ездила в Брайтон поплескаться в море, – сказал Хартли. – Тебя подвезти?
– Не совсем. – Она залезла в машину.
Машина Хартли была «ровером» – комфортный салон, отделка деревом и кожей. Такая машина подошла бы поверенному в делах. Для Хартли она казалась чересчур солидной.
– Раньше ты любил привлекать к себе внимание, – сказала она.
– То было раньше, а мы живем теперь. Что, решила выследить свою добычу?
– Да. Она безобидна.
– Я же говорил.
Между сиденьями была засунута полупустая бутылка вина. Хартли вытащил ее и предложил Джульетте:
