Зурин похлопал мальчишку по плечу, подталкивая к лестнице, и заметил меня. Он улыбнулся, но при этом взгляд его так и остался холодным. Было видно, что вся его доброжелательность не более чем напускная. Хотя, с другой стороны, как я успела понять, в этом месте, чем бы оно ни было, этот самый Зурин был главным. А трудно держать в подчинении других, если стараться быть для всех хорошим или давать слабину. — Олли, а вот и ты. Я тебя потерял. Как твой день сегодня? Вообще-то, я ждал тебя еще пару часов назад.
Зурин говорил спокойно и даже с намеком на волнение. Вот только я слышала в его голосе недовольство. Хотя он и старался этого не показывать.
— Я поскользнулась и упала, ударилась головой и потеряла сознание. Так что я ничего не помню. И сюда бы не пришла, если бы не пожилая женщина по имени Ванра, которая встретила меня на улице, — честно сказала я, глядя в голубые, почти бесцветные глаза мужчины.
Говорить такое, возможно, с моей стороны было глупо и опасно. Ведь этот самый Зурин легко мог решить, что я просто дурю его, придумав историю с падением и потерей памяти. Но другого выхода у меня не было. Ведь рано или поздно все равно кто-то да поймет, что я не та Олли, что была раньше. Тем более деньги Вание я отдала. Так что обвинить меня в воровстве никто бы не стал. Да и первое впечатление о Зурине было как о умном человеке, который не будет спешить и совершать необдуманных поступков под действием непродуманных решений.
В этот момент в кармане завозилась сидящая там до этого смирно белка, видно устав сидеть неприметно, а потом и вовсе зверек чихнул.
— Это кто там у тебя? — Зурин по-птичьи склонил голову набок, а его брови сошлись на переносице.
И я достала из кармана белку.
— Подобрала на улице. Замерз, а я отогрела.
— Видимо, ты действительно сильно ударилась головой, — уже расслабленно проговорил мужчина, и черты его лица смягчились.
— Почему?
— Потому что ты терпеть не можешь животных. Ладно, сегодня отдыхай и сходи к Магде, пусть она осмотрит тебя, — мужчина махнул рукой, показывая, что отпускает меня.
Но я осталась стоять на месте.
— Что-то еще? — он уже было собрался уйти, но, видя, что я так и стою, все же обернулся.
— Я не знаю, куда мне идти.
— Ах да, — небрежно произнес он, словно случайно забыв о том, что я ему только что сказала о своей памяти.
Но я увидела, что на лице его появляется улыбка. Все же это была еще одна проверка от него.
— Магда на третьем этаже в самом конце коридора. Дверь со стеклянной ручкой, не ошибешься. Расскажешь ей все, что и мне. А потом приходи на обед вниз.
После этого он скрылся за углом, а я пошла на третий этаж искать Магду.
А между тем в другой части города, там, где не так давно четверо бежали за девушкой, ходил угрюмый человек в сером плаще. И если бы кто-то прошел с ним рядом, то услышал бы, как тот злобно шипит и ругается себе под нос, кляня гадкую девчонку и олухов, которые не смогли сделать элементарное — догнать ее и отобрать сумку, пока та еще не была пуста! А если бы кто-то заглянул в глубокий капюшон, то увидел бы злобный взгляд и крючковатый нос на морщинистом узком лице с впалыми щеками и желтой кожей.
— Ну я до нее еще доберусь! — потрясая кулаками, проговорил человек в плаще и, юркнув в темный проход между двумя домами, исчез.
Стоило ноге попасть на первую же ступеньку, как та заскрипела. Да и в целом лестница на третий этаж выглядела не так благонадежно, как те же самые ступени на второй. Ей срочно требовался ремонт. Но выбирать в любом случае не приходилось, и я осторожно пошла наверх. И в тот момент, когда я уже стояла на середине, ветхая деревянная дощечка подо мной разлетелась трухой, и я чуть не упала, чудом успев задержаться руками за перила.
— Что ж, вижу, ты и впрямь все забыла,— раздался сзади довольный голос того самого Зурина. Оказывается, все это время он стоял недалеко, стоя в тени, и наблюдал за мной. И теперь, окончательно уверившись, что я не наврала ему о том, что ничего не помню, он уверился в правдивости моих слов, и его взгляд стал теплее.
— Последняя ступенька тоже трухлявая,— чуть нараспев добавил он и пошел вниз.
А я, отойдя от испуга, поспешила поскорее покинуть злополучную лестницу.