Оборотни, повинуясь приказу Натары, командовавшей ими, рассыпались по прибрежным скалам, окружив барак со всех сторон. Деревянное одноэтажное строение, возведенное уже достаточно давно на берегу Догатской бухты, откровенно говоря, меньше всего подходило для того, чтобы держать в нем оборону. Глухие стены без единого окна лишали находящихся в нем людей всякого обзора. У здания была только одна дверь, возле которой, у небольшого костерка, и коротали ночь двое караульных. Огонь высвечивал небольшой круг на земле и лица людей, но им самим скорее мешал, погрузив все окружающее их пространство в непроглядную темноту.
Натара, внимательно оглядев позицию противников, довольно зарычала: она, конечно, предполагала, что эти рабы станут легкой добычей, но чтобы настолько?!.. Кому, как не оборотням, было знать, что болты к арбалетам у рабов закончились еще сегодня днем, и именно это и вынудило их остановить атаку, отложить до завтра... Рабы рассчитывали, что те, кто все последние дни помогал им в их борьбе, этой ночью доставят новые заряды! Натара тихо фыркнула: вместо арбалетных болтов эти рабы получат нечто совсем иное!
Она осторожно, двигаясь совершенно бесшумно, выбралась из-за большого валуна, за которым скрывалась, сделала два шага по направлению к ничего не подозревающим людям, присела на передние лапы, напрягая все тело для одного мощного прыжка, и метнулась вперед. Белой стремительной тенью пролетела над огнем и рухнула на одного из мужчин, сидевших на корточках возле костра. Она врезалась в него всем телом, своей тяжестью заставляя опрокинуться на спину. Раб вскинул руки, даже не попытавшись схватиться за оружие. Хотел закричать, но не успел, потому что мощные челюсти сомкнулись на его горле. Белоснежные клыки в два ецба длиной рванули его плоть, выдирая из его тела вместе с фонтаном крови и булькающим хрипом саму жизнь!
Зато закричал второй из караульных. Он тоже ничего не успел понять, только увидел, как из плотного мрака ночи вылетел огромный белоснежный зверь, сбил с ног его товарища, а в следующее мгновение тот уже заходился в предсмертном крике, и брызги крови летели во все стороны! Человек выхватил из-за пояса нож с широким длинным зазубренным лезвием, заменявший ему меч в яростных схватках с городской стражей, и метнулся на зверя. Тот был занят своей предыдущей жертвой и не должен был почуять приближение еще одного человека. Не должен... Кошка рванулась, взметнув в стремительном прыжке свое тело, одновременно разворачиваясь в воздухе, когтистыми лапами и оскаленной мордой встречая человека, посмевшего на нее напасть!
Раб взмахнул ножом, метя в белоснежное и выглядящее таким беззащитным горло, но зверь ловко извернулся в полете, приземлившись справа от человека, и тут же вновь поднялся на задние лапы, нанося смертельный удар до того, как мужчина успел защититься. Мощная лапа с твердо-стальными изогнутыми когтями врезалась в голову человека, сдирая с костей черепа клочья кожи и мяса. Кошке хотелось поиграть: кошке нравилось слушать, как люди вопят от невыносимой боли, как вскидывают руки к лицу, пытаясь нашарить уже не существующие глаза!.. Но удар оказался слишком сильным: вместо предсмертных криков кошка услышала только сухой хруст ломающихся позвонков. А тело человека уже в следующую секунду безжизненно рухнуло на землю, продолжая сжимать в руке так и не пригодившийся нож.
Дверь барака распахнулась, и на пороге показался еще один человек - раб, привлеченный криками незадачливых караульных. Кошка радостно улыбнулась, скаля окровавленную пасть, и метнулась к нему, раскрывая лапы, словно заключая его в свои объятья. Человек отступил вглубь барака, попытавшись захлопнуть дверь, но кошка двигалась быстрее. Миг - и ее когти впились ему в грудь, а сама она всем своим весом упала на него. Человеку все-таки удалось устоять на ногах, но от смертельных объятий зверя это его уже не спасло. Мощные лапы рвали его плоть, ломали ребра, пока клыки кошки не сомкнулись на горячем сладком трепещущем сердце. И только после этого кошка скакнула вперед, оставив на пороге барака лишь кусок окровавленного мяса с торчащими из него обломками костей.
Натара обернулась, раскатисто зарычав, зовя стаю за собой.
* * *