Занила с трудом подавила судорожный вздох. Она знала что рано или поздно, догатский Совет примет ее предложение, просто потому, что она сама поставила их в такое положение, из которого у них не было иного выхода! А в собственных силах она никогда не сомневалась... Но она не думала, что это будет так быстро и так легко!
И снова она всем кружевом ощутила новую расползающуюся по комнате волну, медленно заполняющую все пространство залы. А вслед за этим ее тонкий нюх уловил запах, горько-соленый, который высший оборотень не могла спутать ни с каким иным, - страх! Эти важные мужчины, привыкшие держать целый город в своих руках, боялись ее! Им что-то такое удалось разглядеть в ее глазах... Или может быть, ее твердой уверенности в том, что она справится с бунтом, перед которым они сами оказались бессильны, оказалось достаточно, чтобы испугаться ее. В любом случае сейчас они ее боялись, и чтобы понять это, ей даже не нужно было заглядывать им в глаза! Они боялись, и именно этот захвативший их страх стал главной и единственной причиной того, что они согласились на ее предложение, признавая ее возможную власть над собой!
Понимание пришло мгновенно, словно вспышка яркого солнечного света заставила вспыхнуть каждую грань хрустальной друзы... Занила поняла, почему ей не было места в их, человеческом, мире! Они готовы были признать над собой власть только того, кого боялись в достаточной степени. Не уважали, не признавали силу, а именно боялись! Занила же, как только что-то пугало ее, тут же стремилась уничтожить вначале сам страх, а потом и того, кто посмел его вызвать!
- Я возражаю! - выкрикнул Рашид Бакур, привлекая к себе всеобщее внимание. - Я никогда не соглашусь на то, чтобы она возглавила Совет! Всем известно, что она владеет почти двумя десятками кораблей, больше всего напоминающих пиратские. Наверняка именно она напала на мой караван и перебила всех моих людей!
- Я так понимаю, - произнес Рук Дзаир, - что вы сейчас, уважаемый Бакур, пытаетесь обвинить боярыню Занилу в серьезном преступлении, причем не имея никаких доказательств? Иначе, я полагаю, вы бы предъявили их Совету?
- Конечно, у меня нет никаких доказательств... - попытался продолжить Бакур, но Дзаир взмахом руки заставил его замолчать. А Занила усмехнулась: хорошие же аргументы нашел Рашид! Если Совет поверит, что она действительно владеет кораблями, которые не по зубам салевской береговой страже, они еще охотнее согласятся на то, чтобы она возглавила их!
- В любом случае, - произнес Дзаир, полностью подтверждая ее мысли, - Совет уже принял решение. И ваш голос, уважаемый Бакур, не способен ничего изменить!
Рашид с гневом задвинул свое кресло, провезя деревянными ножками по мраморному полу, и демонстративно направился к выходу из залы. Но вдруг резко остановился в полушаге от Занилы:
- Ты ведь этого и добивалась?! - прошипел он ей в лицо, ничуть не заботясь о том, что подумают остальные члены Совета. - Ну, так можешь радоваться - ты уничтожила меня!
Тяжелая дверь с грохотом захлопнулась за его спиной. Занила проводила Бакура взглядом, слегка усмехнувшись.
- Еще нет, - прошептала она. - Пока еще не уничтожила!
- Уважаемая боярыня, может Совет узнать, когда вы намерены заняться подавлением бунта? - голос почтенного Хаима привлек к себе ее внимание. Занила шагнула к столу и, откинув за спину складки ганаха, опустилось в кресло, кем-то предусмотрительно пододвинутое для нее.
- Этой ночью, господа! - с улыбкой сообщила Кай'я Лэ членам Совета, жаждущим услышать от нее план предстоящей атаки.
* * *
Ночь опустилась на Догату так стремительно, словно солнце больше не хотело светить. Оно коснулось своим краем воды Ражского моря, на минуту окрасив весь мир в ярко-алый цвет и располосовав длинными тенями, а в следующее мгновение уже утонуло в нем, погрузив город в темноту, густую и плотную, потому что звезды еще не успели зажечься на бархатной черноте неба. Впрочем, даже такая абсолютная темнота не мешала оборотням, уже принявшим звериное обличье, призрачными белыми тенями скользить по дороге, идущей от городской стены, по направлению к порту. Тем более что их вели огни костров, разведенных бунтующими рабами вокруг своих бараков. Правда, сами гребцы предпочли этой ночью оставаться внутри, выставив лишь небольшие караулы. Они не верили, что городская стража рискнет выйти за крепостные стены и напасть на них. За последние дни солдаты понесли слишком значительные потери, даже отсиживаясь за закрытыми воротами. Что ж, рабы не ошибались: к ним ведь шла и не стража...