Ощущение, что я на уроке, усиливается, когда на мне замирает изучающий взгляд Ремера.
– Она иссякла ещё до моего рождения, и на месте шахтовых комплексов построили администрацию Тиамара. В самой шахте проводили различные обряды: это и единение пар, и рождение детей, и отпущение душ. Естественно, что все пути и оборудование также демонтировали.
– То есть это своего рода святилище твоего народа? – допытывается командор. – А что за отпущение душ, Агата?
Я бросаю короткий взгляд назад: просто убедиться, что с Маркусом всё в порядке. Постоянно переживаю, что Ремер разговорами просто пытается отвлечь меня от чего-то главного, скрытого. Но Маркус всё так же плетётся в хвосте, укрытый, как ни странно, щитом жандарма. Это окончательно расслабляет меня. Раз уж Маркус спокоен, то и я могу поболтать с командором. Завалю его уроками истории шахтёров Тиамара!
– Отпущение душ – это похороны, командор. Мой народ верил, что все мы пришли из армелита и в него должны вернуться. А Скользящие – это проводники душ. Поэтому мёртвых приносили сюда, и после ряда ритуалов священники из числа мне подобных отправляли тело в Межмирье.
Я не удерживаюсь от того, чтобы не взглянуть на Ремера. И с удовольствием наблюдаю удивление на его лице. Видеть, как ползут вверх брови этого саркастического подонка, – дорогого стоит.
– То есть ваши священники и впрямь так делали, а не сжигали тела? И теоретически в Межмирье сейчас может находиться множество трупов?!
– Я не знаю, – усмехаюсь в ответ. – Но Межмирье умеет очищаться, избавляясь от инородных объектов.
– Откуда ты это знаешь? – подозрительно прищурившись, спрашивает Ремер.
– Я Скользящая. – В порыве чувств я прижимаю руки к груди. – Это знание во мне. Это как о чём-то никогда не слышать, но знать, что так всё и есть. Вам этого не понять, командор.
Тот не отвечает, о чём-то глубоко задумавшись. С его лица слетает маска холодного управленца, а по лбу пробегает глубокая морщина.
– Ты права, мне не понять. Но я пытаюсь, – спустя несколько минут выдаёт он.
Прежде чем я успеваю задать вопрос, зачем охотнику за головами Скользящих вникать в суть наших верований, идущий впереди Редмор вскидывает руку и показывает в правое ответвление на следующем перекрёстке. Там отчётливо разливаются разноцветные всполохи, и это либо залежи армелита, либо лежбище лис.
Все вопросы разрешает появившаяся из-за поворота мордочка Кропалька. Увидев нас, он испуганно фырчит и разворачивается, пытаясь дать дёру. И я даже понимаю почему.
– Не жрать, не жрать, НЕ ЖРАТЬ! – Отбросив все манеры и даже заорав на последних словах, я бросаюсь вперёд.
Обожравшийся армелита Кропа лихорадочно скачет по стенам, то пропадая, то появляясь каждый раз в новом месте.
Но и я теперь гораздо сильнее: каким-то новым зрением вижу, куда в следующий момент прыгнет мой зверёк. А потому спустя пять минут беспорядочных забегов по перекрёстку мне удаётся схватить наглую меховую тушку и с силой прижать к себе.
– Я сказала найти армелит, а не ликвидировать его запасы, – шиплю в подрагивающее ушко фуршуня. – Ещё один прыжок – и Мири перестанет покупать фисшью!
Все попытки к сопротивлению тут же прекращаются, а Кропа с максимально страдальческим видом растягивается у меня на руках.
Я поднимаю глаза на своих сопровождающих и сталкиваюсь с полным шоком во взглядах жандармов и довольной ухмылкой Маркуса. Ремер же за моей беготнёй наблюдал с уже привычным спокойным интересом.
– Что ж, раз фуршунь пойман, залежи армелита найдены, не пора ли нам приступить к его добыче? – произносит командор.
– А… да, конечно. – Немного замявшись, я киваю в сторону прохода.
Я отодвигаюсь с пути и пропускаю всё ещё шокированных жердей – теперь все трое двигаются вперёд, разведывая обстановку.
Ответвление оказывается «слепым»: буквально через два десятка метров свод туннеля обрушен и дальше двигаться некуда. Но нам это и не нужно: рудоносная жила находится тут же. Как и целая кладка яиц огненных лапкохвостов. В переливающемся свете, что излучает армелитовая крошка, эти яйца выглядят как мыльные пузыри, но я-то знаю: одно неловкое движение – и взрыв будет такой, что нас уже ничего не спасёт.
– Осторожно! – дёргаюсь я к жандарму, кажется, Редмору. – Обходите стороной эти скопления. Они огнеопасны!
– А что это? – с искренним интересом спрашивает он, но к моим словам прислушивается, отходит ближе к стене и снимает кейсы уже там.
– Да ничего особенного, из них потом вылупливаются местные насекомые, лапкохвосты. По отдельности не опасны, но в большом количестве могут устроить проблемы. Плюются огнём.
Пока я провожу лекцию по фауне Тиамара, мужчины разгружаются и с деловым видом примеряются к выходящей у поверхности жиле армелита.
– Понятно. Мало нам лис, так ещё какие-то загадочные твари, – хмыкает другой жандарм. – Чем руду-то добывать? У нас кирок с собой нет!
– Её простым инструментом не взять. – Мне немного обидно оттого, что мало кто знает, как добывается самый важный для путешествий между мирами элемент. – Блоки армелита выпиливают огнём. Точнее, его разновидностью – плазмой.
