Невдалеке разносится шум строительных работ – Освальд вместе с Редмором основательно взялись за новый спальный корпус для воспитанников. Если Фель и дальше с таким постоянством будет поставлять нам списанные поезда, школа разрастётся до настоящей академии.
Её брат Барти появляется куда реже, но если уж объявляется, то это целое событие. Его пиратский экспресс «Крысиный король» известен на всё Межмирье и наводит страх даже на бывалых жандармов.
– Тебе не кажется, что ты слишком строга с ней? – Тёплое дыхание мужа касается моего уха, а на уже объёмный живот ложатся горячие, покрытые трудовыми мозолями ладони. – Она же ещё ребёнок.
– Ей почти пятнадцать лет, Маркус, прекрати идти у неё на поводу, – отвечаю с привычной строгостью, но сама еле сдерживаю улыбку.
По мере взросления Рози приобретает упёртый и своевольный характер, а также жажду приключений. Прямо как её приёмный отец. Единственное, что остаётся неизменным, – это её способность вить верёвки из Маркуса. Да и из меня тоже, но в моём случае ей это даётся сложнее. Всё-таки я тоже женщина и знаю все наши уловки.
– Как малышка Аврора? – спрашивает Маркус и целует меня в шею.
Волна мурашек пробегается по всему позвоночнику, и мне чуть ли не мурчать хочется. Но Маркус обходит кресло, в котором я сижу, и присаживается передо мной, снова кладёт руки на живот, прислушивается. Ему всё никак не удаётся поймать момент, когда малыш начнёт пинаться.
– Ты хотел сказать – Руперт? – Я заламываю бровь. – Мне кажется, это мальчик.
– Не-е-ет, это будет девочка, такая же красивая и мудрая, как её мама.
Я с нежностью смотрю на то, как Маркус воркует с животом. Он так изменился за эти годы, ещё больше заматерел. Работа над школой, постоянные заботы по её защите превратили некогда бесшабашного пирата в настоящего главу семейства. И мне кажется, я с каждым прожитым днём люблю его всё больше.
– Что? – Маркус уже не поглаживает живот, а пристально глядит на меня. – Ты так странно смотришь.
– Ничего, просто только сейчас поняла, какая я счастливая.
– Долго же мне пришлось тебя в этом убеждать, – хмыкает Маркус и поднимается, оглядывается на прилежно занимающуюся Рози. – Всего-то понадобилось восемь лет…
Он хочет сказать что-то ещё, но его прерывает резкий хлопок, эхо которого прокатывается по всей территории школы. Я встревоженно вскакиваю, а муж тут же встаёт передо мной, зажигает огонь в руках.
На противоположной стороне тренировочной площадки появляется тройка гостей. Над ними летает Кропалёк, и это ненадолго успокаивает меня. Мой фуршунь приводит в школу только учеников и их семьи. Но спокойной я остаюсь ровно до тех пор, пока не узнаю в одном из прибывших Рикарда Ремера.
Мужчина безошибочно находит меня взглядом и молча кивает. То ли приветствует, то ли прощается. В его взгляде читается и насторожённость, и решимость, и… благодарность. Ремер склоняется над рослым темноволосым мальчиком, что-то говорит ему и подталкивает к женщине, что появилась вместе с ними.
– Что они делают? – Маркус не сводит глаз с гостей, но попыток напасть не предпринимает.
Тоже чувствует, что командор пришёл с миром.
– Прощаются, – выдыхаю я. – Сын Рикарда тоже ведь Скользящий, иначе Кропалёк не привёл бы его сюда.
– Всё-таки как непредсказуемы пути Межмирья, – в удивлении отвечает Маркус и отзывает огонь, притягивает меня к себе.
Командор и его жена тем временем отпускают сына, и тот неуверенной походкой, постоянно оглядываясь, идёт в нашу сторону. Кропалёк забирает чету Ремер в очередной межмирный прыжок, а я спускаюсь с крыльца, чтобы встретить нового ученика.
Теперь в моих руках не магический экспресс, а целая школа. И пускай на моих плечах ответственность за три десятка детей и их будущее, но теперь я не одна. И во мне уже нет страха за себя и близких мне людей. Я сделаю всё, чтобы больше ни один Скользящий не пострадал в этой бессмысленной охоте.
Это говорю я, Агата Фаст Хардисс, хозяйка магической школы Скользящих.
