Сидя уже у себя в комнате, Сэм и Надин, разворачивая подарки, показывая, их друг другу.
— Смотри, какие у меня перчатки, — хвастался Сэм, показывая ей кожаные перчатки.
— Подумаешь, у меня красивее, — она протянула руки в красивых варежках.
— А у меня еще есть, симпатичный шарф и замечательная зажигалка.
— А у меня, симпатичная шапочка, шарфик и носки! — парировала ему Надин.
— Это все хорошо, но наступило время вручить тебе мой подарок, — сказал он. — Закрой, пожалуйста, глаза.
Она послушно закрыла глаза, и он надел ей на шею цепочку с кулоном в виде четырехлистника клевера, с вкрапленным в него бриллиантом — росинкой.
— Открывай! — скомандовал он.
Надин поднесла руку к шее, а он любезно поднес к ней зеркальце.
— Боже, как красиво, — прошептала она и прижалась к нему.
Обменявшись поцелуями, теперь уже она, предложила ему закрыть глаза.
Вручив ему в руки коробочку, она с нетерпением стала ждать, когда он ее откроет.
— Надин, но это неимоверно дорого.
— Не дороже денег. Смотри, — она перевернула часы и указала на гравировку.
— Дорогому мужу, от Надин, — прочитал он. — Эти часы будут отмерять наши счастливые часы, а мы будем жить долго, очень долго, — сказал он, целуя ее. — Спасибо, дорогая.
На кануне Нового года с нее, наконец-то, сняли повязку, и он с наслаждением обнимал и целовал ее, не натыкаясь на эту твердыню из гипса.
— Я так долго ждал, когда снимут с тебя эту чертову штуку, что в честь этого для, приглашаю тебя отобедать в ресторан. Ты помнишь тот ресторан, где мы были в первый раз?
— Да, это было так романтично, — кивнула она.
— Тебя ждет сюрприз, но узнаешь ты о нем, только там.
— Тогда я потороплюсь, чтобы поскорее узнать, что ты еще придумал, — сказала она, отправляясь в душ, смывать остатки гипса.
Вечер был превосходным. Иллюминация от многочисленных гирлянд, и веселые новогодние песни, делали вечер незабываемым и волшебным.
— Вижу, что ты в ожидании сюрприза?
Глаза ее засияли любопытством.
— Я ни как не могу привыкнуть к твоим сюрпризам.
— И не привыкай, — пошутил он, доставая из кармана два конверта.
Развернув их, она ахнула.
— Сэм, это же билеты в круиз!
— Да, это будет наш медовый месяц, — он страстно посмотрел на нее. — И никто не помешает провести нам его, слышишь, никто!
Сейчас, лежа в кровати на ранчо, они предавались любви, мечтая о круизе.
Утром, Мэт пригласил их посмотреть на лошадей. Сэм, вскочив на жеребца, продемонстрировал Надин искусство наездника.
— Иди сюда, я прокачу тебя, — предложил он Надин.
— Нет, Сэм, я боюсь. Давай лучше в другой раз.
Погостив на ранчо еще пару дней, они уехали домой.
Прошло всего несколько дней, как они вернулись из круиза. Последнюю неделю, Надин мучила тошнота по утрам и бесконечная изжога, от которой она очень страдала. Ссылаясь на смену климата, она сначала не придавала этому особого значения, но сегодня ей особенно стало плохо. Бледная, с темными кругами под глазами, она прилегла на диван, положив руку на бунтовавший желудок. «Неужели она чем-то отравилась или подхватила какую-то экзотическую лихорадку?»
Вернувшись домой, Сэм увидел ее лежащей на диване.
— Что с тобой, ты очень бледна! — спросил он, подсев к ней на диван. Потрогав ее лоб, забеспокоился. — Ты заболела?
— Наверно, это акклиматизация.
— Давно с тобой такое?
— Если честно, вот уже несколько дней.
— Почему ты не говорила мне об этом?
— Я не хотела беспокоить тебя.
— Глупая, я вызову врача, а ты постарайся заснуть.
— Что с ней доктор? — спросил Сэм, закрывая дверь спальни. — С ней все будет хорошо?
— Да, я дал ей немного лекарства, что облегчит ее состояние на первое время, ну, а потом будет видно.
— Доктор, что с ней? Я же вижу, что ей очень плохо.
Доктор, улыбнувшись, похлопал его по руке.
— Уверяю вас с ней все в порядке, просто ей нужен покой и как можно больше витаминов.
— И это все? — удивился Сэм.
— И все. В ее положении, никакие больше лекарства и не нужны. Хорошая пища, свежий воздух и витамины.
Сэм недоверчиво посмотрел на него.
— Молодой человек, Вы скоро станете отцом, поэтому отнеситесь к этому серьезно.
— Отцом⁈ Вы это серьезно?
— Куда уж серьезней, — улыбнулся доктор, глядя на растерянного Сэма.
— Спасибо, доктор! — крепко пожав доктору руку, сказал он.
Проводив врача, он побежал в спальню к жене.
— Надин, это правда, я скоро стану отцом? Боже, как я счастлив, — он расцеловал ее в обе щеки. — Ребенок, это же такое счастье! У меня нет слов! Любимая, я готов носить тебя на руках.
— Тише, Сэм! Ты раздавишь меня в своих объятьях, — засмеялась она.
— Ох, прости!
— Как ты думаешь, кто это будет?
— Я буду рад любому, будь это мальчик или девочка! — просиял Сэм.
— Если это будет девочка, то назовем ее Розой, а мальчика…
— Я хотел бы назвать его именем твоего отца.
На ее глазах выступили слезы.
— У моего брата есть сын, названный в честь моего отца, поэтому будет справедливым, если первенца назовем именем твоего отца.
— Спасибо. Его звали Андреем, а здесь звали Андре, на французский манер.
— Роза Монтгомери — красиво звучит, сказал он.
— Андре Монтгомери, тоже не плохо, — засмеялась она.
