Надин грустно улыбнулась.
— Ты не мог бы отвести меня в магазин.
— Да, конечно.
Магазин модной одежды, стоял закрытым. Казалось, что жизнь в нем замерла лишь на выходной день, который, закончившись поутру, откроет свои двери и впустит своих покупателей.
— Что же теперь будет с ним?
— Не знаю, нужно позвонить вашему адвокату.
Они заехали на квартиру Надин, и она тут же набрала номер телефона Алекса.
Взгляд ее упал на фотографию, которая стояла на журнальном столике. Из рамки на нее смотрела, весело улыбающаяся Роза.
— Алло, Алекс, это я Надин.
— Надин, как ты?
— Спасибо, хорошо.
— Я уже хотел разыскивать тебя.
— Что-то случилось?
— Да! Ты же ничего не знаешь! У меня на твое имя лежит завещание Розы.
— Розино завещание?
— Ну да. Ты где сейчас находишься?
— Я у себя дома.
— Пожалуйста, дождись меня!
— Хорошо.
Надин, ошеломленно посмотрела на Сэма.
— Надин, что с тобой?
— Ничего, сейчас приедет Алекс, у него завещание Розы.
Сэм кивнул и пошел готовить кофе.
Алекс приехал быстро, и тут же разложив бумаги, протянул Надин конверт, подписанный самой Розой. Прочитав общепринятые слова, он вскрыл завещание.
— Я — Роза Вульф, в случае моей смерти все свое имущество: всю недвижимость, ценные бумаги и денежные вклады, завещаю моей близкой подруге Надежде Арман.
Алекс вопросительно посмотрел на Надин.
— Это настоящее мое имя, — кивнула она. — Но почему она так сделала? — вырвалось у нее.
— Так как у нее нет прямых наследников, вполне нормально завещать все свое состояние близкому человеку, будь это друг или подруга, — он передал завещание Надин.
— Значит, магазин опять будет моим?
— Да, он твой и еще ценные бумаги довольно на крупную сумму.
— Я думала она тратила все на одежду и бриллианты.
— Все ее бриллианты не что иное, как хорошая копия, — улыбнулся Алекс, — Правда, есть несколько безделушек, которые хранятся у меня в сейфе.
— Оказывается, я ее совсем не знала, — с горечью произнесла Надин.
— Не казни себя! — успокоил ее Алекс.
— Я думала, что она легкомысленная любительница пофлиртовать с мужчинами, — слезы потекли из ее глаз.
— Надин, это все. Пожалуй, я пойду, если, что будет не ясно, обращайся ко мне, — она машинально кивнула, теребя конверт.
— Спасибо, Алекс.
Он ушел, а она еще долго вертела конверт, боясь его вскрыть.
— Сэм, можно я останусь сегодня у себя дома?
— Да, конечно, я позвоню, что мы приедем завтра, — она благодарно кивнула ему.
Незаметно подкрался вечер, а они все сидели, обнявшись на диване, не желая отпускать, друг — друга.
— Надин, завтра в полдень придет священник, я не хочу, чтобы моя невеста предстала перед ним и гостями с заплаканными глазами и распухшим носом. Не думаю, что Роза была бы довольна твоим видом.
— Да, ты прав, нужно поспать.
Расправив диван, он помог ей снять платье и воротник.
— Ложись, я лягу в кресле.
— Сэм, нам хватит здесь места.
— Ты уверена?
— Да.
Он быстро разделся и лег с краю.
— Тебе удобно? Как твоя рука?
— Все хорошо, — он обнял ее, и они заснули
Утром за ними заехал Майкл, и они все вместе отправились в ателье готового платья. Чтобы скрыть гипс, на нее накинули большой газовый шарф.
— Когда ты будешь держать букет, его совсем не будет заметно, — пошутил Сэм.
Ради торжественного случая решено было снять воротник, и Жаннет, принялась колдовать над волосами Надин. Закрепив шарф на голове невестки, она красиво спустила его по плечам, прикрыв сломанную руку.
— Ты похожа на итальянскую мадонну, — улыбнулась она.
Ровно в двенадцать прибыл священник, и жених с нетерпением стал ожидать свою невесту в гостиной. На правах старшего, Дейв вывел невесту к брату и передал ее в его руки. Священник произнес слова клятвы и объявил их мужем и женой.
Сэм подхватил свою новобрачную на руки и закружил в танце. Все засмеялись и захлопали в ладоши. Затем все переместились за праздничный стол.
Время пролетело очень быстро, и наступил кульминационный момент. Надин бросила букет и пока его ловила шумная толпа, Сэм, подхватив ее на руки, унес в комнату для новобрачных. Уложив ее на кровать, он закрыл дверь на ключ.
— Теперь нам никто не помешает.
Она улыбнулась ему. Сем не спеша, подошел к ней и стал медленно снимать с нее платье, целуя каждый дюйм плоти освободившееся от материи.
— Надьйежда, я очень тебя люблю. Как это будет по-русски?
— Зачем это тебе?
— Я хочу сказать это по-русски. Надеюсь, это звучит красиво?
— Да.
Она медленно произнесла эту фразу по-русски.
— Очень сложный язык, но попытаюсь, — улыбаясь, сказал он.
— Надьйа, я тебьйя любьлю.
Надин весело рассмеялась.
— Что очень смешно?
— Ты делаешь успехи.
— Я хочу, чтобы наши дети знали язык твоих родителей, — он поцеловал ее в нос. — А теперь, приготовься, потому что я намерен тебя съесть! — сказал он, срывая с нее последнюю часть ее одежды.
Он любил ее очень нежно и осторожно, оберегая покалеченные места. Наконец, уложив ее рядом, он стал смотреть на нее, поглаживая ее шею, проводя пальцем от ключицы к скулам.
