«Жить без любви…Снова? А кто ее обещал- то, а? И почему без неё? Нинель двадцать шесть, Нина, не семьдесят! Не случилось с одним мужиком – будет другой! Спасибо скажи, что чувствовать можешь, мечтать, искать, что пережила прекрасные мгновенья влюбленности, писать вон начала…Вот за это ему и спасибо! Пусть Господь хранит героя ненаписанного моей жизнью романа, где бы он ни был! А я буду картошку выращивать, это важнее девичьих слез и романтических соплей» – в один из дней решила попаданка, раскинула руки, глубоко вдохнула напоенный морем, травяной зеленью, освежающим ветром воздух, поорала во все горло и …успокоилась. Жизнь продолжается!
Возвращение хозяйки Мозеби к относительно нормальной «Нинель» ознаменовалось резко возросшей ее активностью на грядках и за рабочим столом.
Картошечка выдала первые листочки, хорошенькие и зелененькие, и Нина принялась за окучивание, поднимая земляной холмик вокруг картофельной ботвы так, чтобы та выглядывала до десяти- пятнадцати сантиметров на поверхности – это способствует развитию под землей боковых побегов, на которых будут формироваться новые клубни (вспомнилось из случайно прочитанного) – и рыхля землю. Домочадцы не встревали, помогали, хотя и удивлялись такому рвению и действиям госпожи.
До цветения Нина трижды окучивала картофельные ряды, почти ежедневно сидела на грядках, пропалывая кухаркины посадки, стерла в кровь ладони и зачернила ногти, зато спала после утренне- вечерних агро- упражнений как убитая. И это было хорошо!
Ида, дорвавшись до земли, высадила все, что накопила за долгие годы переездов и жизни в городах. Жизнеспособными оказались не все семена, естественно, но те, что укоренились, взошли, активно росли и обещали неплохой урожай.
Нина отметила, что фру Петерсен явно обладала даром «уговаривать» растения: жена командира охранников все время обращалась с «волшебным словом» к зеленым насаждениям, они «слушались» и тянулись к солнцу, а Ида цвела рядом с ними.
У селян тоже поля демонстрировали единство формы и содержания, герр Бор причмокивал губами от удовольствия, когда окидывал взглядом почти бескрайние зеленя зерновых. «Дай- то бог, дай- то бог» – шептал он тихо, осматривая зеленя, и крестился.
Детвора, озадаченная старостой, следила за овцами и лесопосадками, время от времени бегая проверить их рост. Молодые дубочки, клены, березки, буки, высаженные на субботнике вдоль границ поместья, прореженные естественным отбором, все же давали понять, что изображают демаркационную линию.
Овцы, взятые под опеку вдовой Бьяруп, посвежели, отъелись, нашли общий язык с ее козами и даже, засранки, умудрились поддаться соблазну! Вожак смешанного стада козел Тор, воспользовавшись увеличением гарема, не стал останавливать себя в желании попробовать экзотику и покрыл, пока его не поймали «на горячем», пару ярок, чем крайне расстроил и очень разозлил толстушку Аннегрете!
- Нет, ну, козел, вот настоящий козел! – негодовала вдова, жалуясь зашедшей в гости хозяйке Мозеби. – Вашмилость, это ж …ну, я прям не знаю, что сказать! Баран нужен, обязательно! А если они ..того…Что родится- то?
Нина смеялась до слез из- за случившейся коллизии и могла только попытаться успокоить начинающего овцевода историей про подобные случаи и низкую вероятность беременности у "смешанных" пар . Толстушка немного успокоилась, но на виновника безобразия ругалась еще долго. Кстати, последствий у безответственного поведения скотины не было. Аннегрете выдохнула с облегчением.
Нина,несмотря на произошедшее, не оставила занятия литературой, но этим летом от сказок поучительно- обучающих вдруг перешла к лав- стори: про спящих принцесс, сражающихся за прекрасных дам рыцарей и прочие ХЭ- дистые финалы. Почему ее понесло в эти степи, попаданка не анализировала.
Писала под влиянием момента, писала, когда вспоминала какой- нибудь фильм, писала, когда не хотелось выходить из дома из- за дождя…
Нина писала, а вот читали ли её?
Интерлюдия
Эмилю Ниссену очень хотелось наорать на Фритофа Кьяарра, секретаря нового мэра, виконта Йеппе Тройлле: так тот его достал своими идиотскими вопросами, придирками и неуважительным отношением к острову и его обитателям!
«Вот ведь послал бог начальничка и его подчиненного…Пара дурных чаек, одни имена чего стоят – «тот, кто беспокоит» и «хватающий за пятку» или «вытесняющий»!
Цепляются за все, что связано с бароном, и всё норовят грязью облить…Эх, не повезло, так не повезло: только- только наладили выпуск листка, деньги потекли в ратушу, работа с бумагами стала и проще, и легче, так на тебе! Прислали замену…Как же жаль господина Нильсена, и где он теперь?»
Юноша тяжело пережил известие о переменах в руководстве мэрии. Барон Брагау ему нравился, еще больше нравилось сочинять заметки в газету, переписывая приносимые старьёвщицей Фридой разные сплетни, а иной раз (
Горожане читали, смеялись, ждали выхода новых листков…И тут их ошарашили – мэра заменили! И началось…Это не так, то не эдак…
