Наконец, танк опустился на корпус у входа в ядерный зал. Борис оставил Владимира за себя на борту. В полной экипировке команда покинула «Гремучий», осторожно перебегая к лабораториям. По пути они заметили следы недавнего ожесточённого сражения, а у входа в здание реактора, убитых солдат как своих, так и чужих, упавших в нишу или отброшенных к стенке. У заблокированной двери Борис нажал кнопку вызова:
- Тимофей Викторович, приём. Пустите нас.
- Проходите. Я в своём кабинете, на втором этаже по лестнице справа.
Двери в брызгах запёкшейся плазмы разъехались в стороны. Впереди взрывом поваленные баррикады из бочек. Справа и слева через прозрачные стены разгромленные лаборатории с телами учёных внутри. На лестнице ещё трое убитых китайцев в чёрных доспеха, сложенных друг на друга в углу, чтобы не мешали проходить. Группы, что зачистила здание реактора, уже не было здесь. Все покинули объект, как только объявили эвакуацию.
- Зоя, Сергей, прикройте вход на случай непредвиденных гостей, - скомандовал Борис. – А мы подымимся к профессору.
- Поспешите, - укрывшись за баррикадой, ответил Сергей.
Борис и Джелина застали учёного в любимом кресле, откинувшегося на спинку, как ни в чём не бывало. Инженер уже не надеялся выбраться живым, и наблюдал через двойной защитный экран, как ослабевает сдерживающее ядерную реакцию электромагнитное поле, искривляя пространство в радиусе собственного действия. В комнате оказалось непривычно жарко, поэтому на лице Тимофея, выступила испарина, а его белый халат потемнел от пота за спиной и на груди.
- Как остановить реакцию? – ворвавшись, выпалил Борис, вдохнув непривычный горячий воздух.
- Очень просто, - ответил инженер, посчитав людей за галлюцинации, от нарастающего жара. – Под ядром в гранитной плите спрятан запирающий механизм. Он отменит все китайские надстройки, пришедшие с нейронного процессора, и позволит мне запустить охлаждающую реакцию. Ядро остынет и тогда я смогу его отключить, чтобы всё исправить. Только вот оказавшись в том зале ты поджаришься, пока будешь пробираться к механизму.
- Он да, а я нет. Скажите, что нужно сделать? – вмешалась Джелина.
- Ну, там есть переключатель, щёлкни его, и ты принудительно запустишь реакцию охлаждения, - равнодушно ответил Тимофей, смирившись со скорой смертью.
Джелины выбежала из кабинета профессора и, преодолев пару лестниц, спустилась к запертому бетонными плитами проходу. Тут же сняла броню, куртку и пистолет, и кинула их в угол. Тимофей не заставил долго ждать. Бетонная стена разделилась пополам, разъехавшись в разные стороны. Джелина зашла в пространство между первой и второй защитными преградами. Жар от последней стены чувствовался уже здесь. Через минуту бетонные плиты сзади опять съехались, заключив девушку в небольшом буферном и совершенно слепом пространстве. Темноту развеяло сияние от сдерживающего поля, просочившееся через расширяющуюся щель последней бетонной защиты.
Невероятный жар сродни адскому пеклу охватил Джелину. Одежда моментально почернела, низ истлел, а верх загорелся. Огонь поглотил девушку, уничтожая остатки синтетических тканей. Она вспыхнула, проходя мимо раскрасневшейся от температуры металлической переборки справа, отделявшей основной зал от технического помещения. Её волосы превратились в огненные языки, развеивающиеся назад при ходьбе, глаза налились синевой пламени, а тело разогрелось до белого свечения. Она двигалась к цели, оставляя на полу горячие следы.
За переборкой был зал, где над гранитной плитой парило ядро, размером с футбольный мяч. Оно было разделено на две половинки, находившиеся так близко друг от друга, что ещё чуть-чуть и могли бы образовать одно целое. Электромагнитная сила сдерживала реакцию, не давая половинкам соприкоснуться. Ядро излучало огромное количество света и тепла. В этой реакции силовые линии сдерживающего поля становились видимыми, напоминая собой алые струны гитары, рвущиеся на самом удачном аккорде при игре. Часть из них резко, словно ударом хлыста, изгибалась в бок, другие просто повисли в воздухе, замыкаясь в пустоте. Было приятно и красиво, жар ласкал тело. Джелине хотелось наблюдать реакцию вечно, но её сопровождал нарастающий низкий шум, не предвещавший ничего хорошего. Он напугал, и это помогло собраться.
Джелина осмотрела гранитную плиту. Низкая, она едва доставала до колен. Под ней оказался тумблер, спрятанный в узких пазах, что защитили его от температуры. Она открыла защитную крышку и подняла переключатель. Через пару минут сдерживающее поле стабилизировалось, а температура быстро опустилась до нормального уровня. Ошарашенный, но вместе с тем счастливый Тимофей закончил процедуру. Через термозащитное стекло было хорошо видно, как он судорожно вводил команды, что добавили охлаждающий реагент, и полностью остановили процесс.
