- Начни с названия. Почему две тысячи триста пятнадцать?
- Точно никто не знает, - Сергей перешёл на медленный шаг. - История превратилась в легенду. Предполагают, что Владивосток перемещали под землю ещё до начала «буйства стихий». Совпадение или нет, но две тысячи триста пятнадцать — это ещё и год, когда повелитель покинул Землю, отправившись в странствие, так и не вернувшись из него.
- Удивительно, - повернув направо на очередном перекрёстке тоннелей, Джелина коснулась стены и добавила. – Даже представить не могу, сколько усилий потребовалось, чтобы создать всё это. Ещё в Сиэтле я восхищалась огромными залами и переходами, но размеры этого города поражают. Он гораздо больше.
- Ну, тогда мы в нужном месте.
Сергей вывел гостью на смотровую площадку, нависшую над крышами торговых рядов. Взору предстал широкий и длинный зал, противоположная сторона которого находилась в трёхстах метрах впереди. Джелина склонилась над перилами и посмотрела вниз, где ряды заполняла медленно плывущая в два противоположных потока толпа разношёрстного народу. Казалось, недавние ожесточённые схватки нисколько не повлияли на рынок. Люди покупали, предлагали обмен или пытались всучить очередной хлам незадачливому простаку.
- Давай! Скорее! Спустимся вниз.
Потянув друга за собой, девушка быстро сбежала по лестнице, стуча каблуками по металлической решётке в ступеньках. Сергей не ожидал такого резкого старта и потерял её из виду. Десять свободных минут было у Джелины наедине с подхватившим её потоком незнакомцев, зазывающих, предлагающих, спрашивающих и простых шарлатанов. Стейн подходила к разным палаткам и смотрела на выставленный товар. Здесь продавали всё, что только пожелаешь. Она обменяла свой твёрдый водород на то, что хотела, обойдя лишь три прилавкам, пока её не нашёл Сергей. А прилавков здесь оказалось больше сотни, и пока девушка не обошла бы их все, Сергей не мог даже надеяться вернуться на «Гремучий». Немного позже присоединилась Зоя, отыскав друзей по коммуникаторам, и инженер вовсе потерял надежду, вынужденный ходить с женщинами по всем укромным закоулкам, слушать их мнение и отвечать на риторические вопросы. Его утишал лишь факт, что завтра «Гремучий», после капитального ремонта и диагностики системы, вновь отправится в путь, но теперь уже на запад, приближая Джелину к цели.
Однообразная и унылая пустошь Гоби осталась позади. «Гремучий» преодолел её за девять суток интенсивным маршем на полусогнутых ногах. Такое быстрое движение изрядно раскачивало танк и доставляло некоторое неудобство команде: пролитым напитком, испачканной или порванной формой, постоянной тряской, расшатывающей нервы, и разбросанными инструментами. Благо хоть одежда самоочищалась и восстанавливалась на ходу. Такой Джелина не видела в Сиэтле, она даже специально её порезала, чтобы посмотреть, как невидимые нити сплетаются снова. Совет выполнил обещание, а для успешного завершения миссии усилил команду «Гремучего»: парой техников в подчинение Сергею, специалистом по вооружению и стрелком для гадюки.
Инженера радовали новые помощники. Он всегда мечтал и, наконец, попал в окружение симпатичных женщин. Весёлая Катя, оказала ему особое внимание, а серьёзная Мэй беспрекословно слушалась. Ещё бы, ведь недавно Сергей стал почётным гражданином. Он долго не придавал особого значения тому, что кто-то его ценит или уважает, пока к нему не приставили таких хороших девушек. И только тогда он по-настоящему понял, каково это - быть героем. До Мэй ему не приходилось работать с корейцами, несмотря на то, что её народ вот уже ни одно десятилетие жил во Владивостоке. После захвата китайцами Пхеньяна 2455, совет города открыл ворота беженцам и безвозмездно отдал им северные тоннели.
Володя же проявил крайнее неудовольствие, передавая «Гадюку» новому стрелку. Игорь был из тех людей, что как раз понимали, насколько человек может оказаться привязанным к вещам подобного рода. В разговоре с хозяином орудийной палубы этот уже немолодой мужчина погладил свой короткостриженый затылок и сказал то, что рулевой никак не ожидал услышать:
- Не волнуйся, Владимир. Я буду обращаться с ней осторожно и ласково, как с молодой женой.
- Хорошо, - ответил рулевой, крепко сжав руку товарища.
