Вчера Санча поведала романтическую историю о том, как остров перешел ее семье: поженившись, ее дедушка и бабушка построили здесь виллу, как убежище от окружающего мира, а родители Санчи, получив ее по наследству, построили вокруг курорт, ставший жемчужиной Средиземного моря. Здесь отдыхали самые влиятельные люди того времени.
Быть может, в будущем курорт засверкает снова. Если они успеют все доделать. Джуд потянулся за телефоном, и в ту же секунду перед ним выросла Роза.
Он моргнул.
— Ты откуда выскочила?
— Мама не показала тебе потайную дверь? — ухмыльнулась Роза.
— Потайную дверь? — изумился Джуд. — Ты прикалываешься?
Роза помотала головой.
— Рядом со стойкой спрятана дверь в семейное крыло. А как иначе бедному персоналу отдыхать от надоедливых гостей?
— Ну вот, теперь мне до конца отпуска придется гадать, придумала ты это или нет, — признался Джуд, и Роза ухмыльнулась еще шире.
— Ну и прекрасно, — ответила она.
— С чего начнем? — спросил Джуд, увидев в ее руках папку. — Можем пройтись по именам, и я назову, кого знаю. Или посмотрим список дел? — Придется поднапрячься. Благодаря сплетням Сильвии он может предоставить ей полезную информацию. Кто бросится опустошать бар, кто зарядит жалобы по любому поводу, кого в какое бунгало лучше поселить… Проклятье! Он даже знал, что у одной из подружек невесты аллергия на свежесрезанные цветы!
Сколько же места у него в голове занимал этот мир — мир Сильвии? Звездный мир, куда его вечно пихала звукозаписывающая студия.
Разве музыка не должна быть в нем главной?
— Хорошие идеи, — согласилась Роза. — Но я хотела сперва прогуляться по острову. Посмотреть, чем тут две недели Анна занималась, и оценить масштабы трагедии.
— Логично, — сказал Джуд. — Правда, звучит как попытка надышаться перед смертью.
Роза хлопнула его по руке папкой — не больно, но достаточно, чтобы он замолчал и широко улыбнулся.
В прошлый раз они находились на его территории — если можно гастрольный автобус назвать чьей‑то территорией.
Теперь они были в мире Розы, в ее родном доме, хоть он и являлся курортом по совместительству.
Джуд должен увидеть Розу с совсем другой стороны. Может, он поймет, почему она его бросила.
Роза вела его по длинной дороге к пристани, но не успели они выйти к морю, как она резко свернула направо, на узкую тропинку, окаймленную тщательно выстриженной зеленью. Они двигались в противоположном направлении от его бунгало, но места выглядели знакомыми.
Аккуратные низенькие домики, мимо которых они шли, утопали в деревьях и цветах. По мере приближения молодые люди почуяли запах свежей краски. Джуд припомнил: не так давно бунгало стояли серые и обшарпанные, на некоторых крышах была разбита черепица, и кое‑где ставни сорвались с петель.
Теперь все изменилось.
Под лучами солнца белоснежные стены сверкали. Джунгли, сквозь которые продирался Джуд, когда приехал, были укрощены, и местность поражала великолепием и ухоженностью. Патио на заднем дворе бунгало были вычищены от и до, а отремонтированная кованая мебель натерта до блеска.
Это было настоящее преображение. Если бы Джуд больше внимания уделял окрестностям, а не своим мыслям (а также скрэбблу), он бы заметил это раньше. Перед ним открылась картина, которую описывала ему Валентина.
Взгляд Розы оказался куда критичнее.
— И насколько печально здесь было до ремонта?
Джуд пожал плечами.
— Когда я приехал, работа шла полным ходом.
— Но что‑то же оставалось нетронутым.
— Даже не знаю, как объяснить… — Джуд содрогнулся, пытаясь найти слова, которые описали бы упадок и разруху, процветавшую на острове пару недель назад.
— Все так печально?
— Мягко говоря, — выдавил он. — Анна с Лео и рабочие совершили подвиг.
Роза тяжело вздохнула.
— Тогда она просто осатанеет, когда вернется.
Джуд направился к ближайшему кованому креслу и жестом пригласил Розу сесть напротив.
— Надо было кофе захватить, — проворчала она.
Испробовав фирменный кофе Санчи, Джуд не мог с ней не согласиться. Но вытянуть из Розы откровения тоже неплохо.
В глубине души Джуд недоумевал: почему он до сих пор мучается, почему ему не все равно. Если бы в дело не вмешались чувства, он запросто мог бы оставить их короткую интрижку в памяти и двигаться дальше.
Почему он до сих пор ждет чего‑то большего? Наверное, потому, что их связь оказалась яркой, настоящей. Она промчалась, как сон.
Конечно, потом он встречался с разными женщинами — бывало долго, бывало мимолетно. Его жизнь радикально поменялась: гастрольный автобус уступил место личному самолету, а грязные пабы, в которых они играли, — стотысячными стадионами. Его музыку узнавали, любили, его альбомы дважды становились платиновыми. Музыканты группы сильно сблизились после всех перемен. Особенно после смерти Гарета.
По тем или иным причинам особую популярность завоевал Джуд: его выделяли чаще остальных, именно у него газеты и журналы стремились взять интервью, сделать с ним фотосессию. Именно о нем сплетничали.
