В его жизни появилось множество новых людей, помимо коллег по группе, и, по идее, Роза должна была стереться из его памяти. Он вообще не должен был узнать ее вчера вечером.
Но он узнал ее по голосу — в ту же секунду.
Перед этой девушкой он раскрыл свою душу и позволил увидеть себя таким, как он есть. Она стала его единственным близким человеком, после Гарета. Но с Гаретом они дружили с трех лет. А Розу он знал меньше месяца. И до сих пор никто, кроме нее, не видел его настоящего.
И вот она сбежала. Что он должен был думать?
Разумеется, он закрыл свое сердце на замок.
Теперь он должен узнать, что в нем или в ней не так и почему она уехала и не вернулась.
Начнем с вражды между сестрами…
— А что у тебя с Анной?
Роза с вызовом уставилась на него.
— А что у нас? Ничего.
Джуд вспомнил своих кузин: троица так дружила, что они понимали друг друга без слов.
— Мне казалось, отношения между сестрами должны быть другими…
— Ты один у родителей, — бросила она, и Джуда неприятно задело, что она помнила об этом незначительном факте. — Тебе‑то откуда знать?
В общем и целом она была права. У него, конечно, был Гарет, но друг — это совсем другое, хоть они и жили бок о бок до восемнадцати лет.
— Тогда просвети меня, — предложил Джуд.
Роза вздохнула.
— У нас с Анной разница два года, а кажется, как будто все десять.
— Вы не слишком похожи?
— Внешне? Мы обе мамины, если ты не заметил.
Он попытался вспомнить, как выглядит Анна. Она точно не была похожа на Розу, иначе он бы сразу отреагировал.
— Я про другое… — медленно произнес он. — Да, внешность у вас в маму. Но в Анне я не узнал твоих черт. — А ведь он три года пытался разглядеть Розу в толпе незнакомцев.
— Папа говорит, на фотографиях мы как близнецы, — произнесла она немного грустно. — А в жизни мы абсолютно разные люди.
Девушка сидела, сгорбившись, уткнув локоть в колено. Ее сложная длинная коса свисала с плеча, а взгляд из‑под пушистых ресниц был нацелен прямо на него.
Она делает вид, что спокойна и расслаблена, догадался он. Наверное, кто‑нибудь и поверил бы. Но Джуд ощущал исходящее от нее напряжение — как той ночью.
С очередным вздохом она выпрямилась.
— Просто Анна всегда была папиной любимицей. Строгая, организованная, серьезная, все такое. А я мамина. Дух свободы.
— Поэтому вы не ладите? — спросил Джуд. — Слишком разные?
— Не только. — Ее сверкающие белые зубы закусили пухлую губу.
Вспомнив, когда она это делала последний раз, Джуд почувствовал, что его накрывает волна вожделения. В тот раз она сидела на нем верхом…
Он с трудом сглотнул.
— А что еще?
Он должен понять, почему Роза его бросила. Проследить леденящую кровь цепочку событий, которые привели к смерти Гарета. И затем он должен развернуться и уйти, забыв обо всем. Двигаться дальше. Вот какой у него был план.
— Мама нас бросила. Я же тебе рассказывала? — Она дождалась его кивка и лишь потом продолжила: — Мы и до этого жили кое‑как. Отец торчал в университете или в своем кабинете и показывался, только чтобы пожаловаться на разруху в доме или попытаться как‑то привести все в порядок. А мама… Она старалась сделать нас счастливыми. Мы могли поехать на пляж без перекуса и купальных костюмов, и ей было плевать. На обед мы ели мороженое и купались в трусах.
— В общем, твои родители тоже были полными противоположностями? — сказал Джуд.
— В общем, да. — Роза криво улыбнулась. — Но как‑то ведь у них получилось, правильно?
— А что произошло потом?
Роза вздохнула.
— Давай расскажу по дороге? Мне на ходу легче мысли излагать.
Джуд про себя отметил, что помнил об этой ее особенности. Он выбалтывал свои секреты, не выходя за границы автобуса. А Роза начинала говорить, когда они отправлялись на пирс в Саутенде или бродили по улицам.
— Куда пойдем? — спросил он, поднимаясь. Роза уже вскочила и зашагала к тропинке.
— К морю, конечно, — бросила она через плечо.
Джуд решил промолчать о том, что уже насмотрелся моря и его бунгало стоит прямо на берегу. Почему его не удивило, что Розу, неусидчивую и безбашенную, неудержимо влечет к морю, с его неизменными приливами и отливами?
В целом море предсказуемо. Если не брать в расчет цунами и прочие катаклизмы.
Даже они казались более предсказуемыми, чем она.
Джуд усиленно молчал, поджидая, когда она снова заговорит. Он быстро ее догнал и пошел рядом по узкой тропе, огибавшей остров.
— Когда мама уехала… — наконец продолжила она. — Не то чтобы она демонстративно нас бросила, нет. Это не в ее стиле.
— А что же тогда произошло? — Джуд не переставал надеяться, что в рассказе о Санче и Эрнесте Грее найдется разгадка, почему их дочь придерживается стратегии «сразить наповал и смыться».
— Она поехала на остров на пару недель. — Роза вымученно улыбнулась. — Мы остались с папой.
— И сколько вам было?
— Мне шестнадцать, Анне восемнадцать. Она как раз корпела над аттестатом о среднем образовании.
— А ты должна была получить аттестат зрелости, верно?
