— Мать Елена! — Закричала она в спину подруги, но та видимо не расслышала. Все ее внимание поглощало охваченное огнем Гнездо. Конь Моревны бесцельно крутился на месте, она уже выхватила из заплечных ножен меч, но воспользоваться им не смогла. Прямо под носом у ее лошади вырос матерый белый волчище — не иначе вожак. Благо водяной конь не знал страха перед хищниками. Сквозь крики сражающихся воинов и свист железа, бьющего в основном мимо цели, мара услышала сочный хруст. Вожак вгрызся в левую переднюю ногу скакуна, молниеносно перекусил ее пониже колена, сплюнул в траву серую слизь, тут же истаявшую, подобно брошенной в печь горсти снега. Марьиного коня повело в сторону, она предусмотрительно выпростала ногу из стремени, перекинула через седло, готовясь спрыгнуть на землю. А волк уже крался с другой стороны, в его красных глазах чудилась усмешка. Мара замахнулась мечом — в этот момент конь стал заваливаться на бок. Пришлось, бросить повод и скатиться на траву. Приземлилась удачно, но выпрямиться и изготовиться для удара помешал налетевший сзади зверюга. При падении ничком, рука, сжимавшая меч, оказалась прижата к земле собственным телом, сверху навалился волколак. Чтобы покончить со Знающей ему достаточно было сомкнуть зубы на ее шее. Она даже успела испугаться, но тут, в ответ на посланный призыв, внутри наконец начала шириться, вливаясь в мышцы, заставляя ускорятся сердцебиение, волшебная сила.
— Извиняй, Хозяйка. — Щеку обдало горячим дыханьем с запахом свежей крови. — Не держи зла, мы лишь слуги своего господина!
И тотчас тяжелые лапы перестали давить в спину, волк отскочил от резко вскинувшейся мары, легко скользнул в сторону, еще миг — и его белая спина мелькает уже рядом с конем воеводы.
Марья собиралась броситься на помощь Сувору, но знакомый голос, родившийся в голове вместе с заполнившей тело силой, властно позвал следовать в Гнездо, вдогон унесшейся вперед Пряхе. Жрица еще раз оглядела поле битвы. Белые стремительные тела, то появлялись, то исчезали, но и ратники, часть из которых спешилась, теперь отбивались в боевом порядке, выстроив почти правильный квадрат. И снова, будто невидимый повод потянул ее к горящему храму. Привыкшая доверять своей Хозяйке, жрица, высмотрела коня, лишившегося наездника, и, вскочив в седло, погнала его прямо на пожар.
У подножъя холма, увенчанного теремом с башней, суетился народ: кричали, передавали друг другу кожаные ведра и деревянные бадьи с водой. Жрицу и ее чуть запоздавшую подругу встретили разноголосым плачем. Пряха сразу проскакала наверх, где вовсю пылало Гнездо. Марья придержала лошадь, пробовала расспрашивать селян, что случилось. Но бабы только выли бестолково, а мужики, не смотря, что жрица, зло отмахивались: их дело вертеть ворот у колодца да подавать наверх воду.
Рядом с горящим домом суеты было еще больше. Моревна в общую свалку не полезла, углядела Елену Ольгердовну в стороне, в окружении трех послушниц — все перепачканы сажей, подолы подоткнуты, дабы удобней бегать с ведрами. На земле у их ног лежала на спине еще одна женщина. Мара подошла нагнулась: у незнакомки было красивое смуглое лицо, ставшее сейчас почти серым от бледности. Темно-синие глаза бессмысленно вперились в небо. Взгляд опустился ниже — Марья невольно поморщилась — прямо под подбородком на девичьей шее зияла страшная рваная рана, кто-то буквально вырвал у нее часть гортани. Однако крови на вышитой белой сорочке, да и на земле рядом практически не было.
— Отходит уж… — Пробормотала одна из послушниц, кивнув на лежащую.
— Рано! Она нам еще ничего не рассказала. — Гневно бросила Елена, обернулась, отыскала взглядом Моревну. — Закрой ей путь. — Не попросила, приказала.
Марья покачала головой с укором. Но мысленно все же произнесла заклинание, запиравшее душу в теле.
— Говори, куда он поехал?! — Жрица грубо схватила раненную за плечи, тряхнула безжалостно, так что даже послушницы с испуганным ойканьем попятились подальше. — Говори, ну же!
Синие губы женщины приоткрылись, но до замершей в ожидании жрицы донесся только невнятный хрип.
— Она больше ничего никому не скажет. — Тихо заметила подошедшая к подруге мара. — Отпусти ее.
Пряха в досаде ударила кулачком по земле. Потом поднялась, плюнула себе под ноги.
— Не видать тебе небесных лугов! — Девы за спиной снова охнули. Лицо раненной дернулось, возможно она и хотела что-то ответить проклявшей ее, но судорога только перекосила нижнюю челюсть. Марья расплела запирающее заклятье, и синие глаза незнакомки закатились.
— Кто это? — Негромко осведомилась она у жрицы Макоши.
— Палагия — знахарка, что навела порчу на хана, а нам рассказала знатную сказку об объявившимся в степи оборотне. Всех перехитрила, да под конец и саму себя!
Моревна еще раз, пристально вгляделось в мертвое лицо.
— Что же здесь произошло? — Кивнула головой в сторону все еще охваченного пламенем терема. Елена ответила на сразу, сначала отвела подругу подальше в сторону.
— Эта ведьма выпустила из темницы кощея. — Поведала, кусая губы. — Мать Маат[27] проклянет меня до скончания веков!
