Миргородцев разблокировал дверь и тут же резким движением, даже скорее ударом, распахнул ее наружу. Топтавшийся рядом зомбик отлетел в сугроб, а Алексей уже выскочил следом на улицу. Пистолет помешал мне вовремя удержать опера за полу короткой дубленки. Захлопнулась дверца, и почти одновременно с этим грянул первый выстрел. Поднимавшийся из сугроба мертвяк осел назад. Тот, что прежде давил на мою дверцу, развернувшись, с лопатой наперевес попер в сторону Алексея. Я закричала, предупреждая товарища, но не уверена, что он услышал. Впрочем, он и так заметил надвигающуюся сзади угрозу, второй выстрел, и на месте левого глаза и височной кости у ходячего трупа образовалось серое углубление, с расходящимися от него в разные стороны дырочками — следами дробинок. Мертвец качнулся, но на ногах устоял и хотя и неуверенно, бочком, но продолжил движение в сторону Алексея. Новый залп — мужик в комбинезоне, словно нехотя, сложился: сначала упал на колени, потом завалился на бок, выпустив наконец-то лопату. Но с обеих сторон уже подступали те, что приволокли на дорогу бревно.
Краем глаза я уловила какой-то движение вдоль темной кромки леса, повернулась, на миг выпустив опера из вида, и невольно вскрикнула: из ближайшего леска размеренным шагом к нам двигалось еще не меньше десятка фигур. Метрах в пятнадцати от машины они разошлись, охватывая нас "в клещи". Грохот очередного выстрела заставил меня подпрыгнуть. Миргородцев расправился с еще одним мертвяком, но его приятель, успел подобрать со спины, и теперь обхватив руками грудную клетку, прижимал к себе, не давая развернуться и выстрелить. После нескольких секунд борьбы, Леха все же исхитрился вывернуть руку с обрезом, но тут подоспел новый зомбик и выдернул ружье из неудобно закинутой руки. Драка продолжилась врукопашную, однако мертвецы, нечувствительные к боли, никак не реагировали на серию ударов локтем в живот и на пинки по передней поверхности лодыжки. Двое облепили моего товарища, как гигантские пиявки. "Эх, надо было хватать ту лопату!" С ужасом я наблюдала, как и остальные обступают лишившегося оружия опера — сцена, так часто повторяющаяся в фильмах ужасов. В этом-то и таилась дополнительная опасность — в нереальности всего происходящего. Стала бы я безучастно наблюдать из окна, если бы на моего коллегу напали, к примеру, бандиты? А тут оставалось подспудное чувство, что все это не по-настоящему, все понарошку…
— Это не понарошку. Еще минута, и они начнут рвать его на части. — Я сжала в ладони пистолет, все еще не зная, на что решится. В этот момент один из ходячих трупов, приблизившихся к Алексею, вылетел из стягивающегося кольца, потеряв равновесие рухнул на снег. В образовавшемся просвете мелькнула нога Миргородцева. Но я рано радовалась, мертвяк поднялся и снова потопал к общей "свалке". Ждать дольше невозможно. Не помня себя, я нажала кнопку, толкнула дверцу.
ПМ остался лежать на сиденье, а в руках у меня, невесть как, оказалась зажата серебряная сабля. Клинок хищно блеснул в скудном свете луны. Когда я успела избавиться от ножен? Животный страх, еще секунду назад сжимавший мне внутренности, волшебным образом пропал. И я вдруг ощутила себя лихой воительницей, умелой и бесстрашной. Даже выкрикнула что-то такое: воинственно-непонятное и… принялась кромсать мертвецов. Руки, ноги работали сама по себе, клинок с неприятным треском врезался в затвердевшие тела. Мозг отключился полностью и лишь наблюдал со стороны, как отлетает рука вместе со значительной частью ключицы у одного из зомбиков. А вот покатилась голова у другого. Еще рука — на этот раз пониже локтя, и еще одна голова, причем вроде бы женская. И еще, и еще…
— Пригнись. — Миргородцев едва успел среагировать, прижал подбородок к груди, до предела наклонясь вперед. Хрустнуло что-то позади, и хватка, сжимавшая плечи ослабела. Дернувшись, он вывернулся из мертвецких объятий и не без дрожи уставился на раскиданные вокруг тела. Вернее части тел.
Рольская стояла перед ним, поигрывая саблей, во взгляде светилось нечто…
— Марина…
— Зови меня Марджана, витязь.
— Э-э-э…
— Идем. — Женщина махнула клинком в сторону "Ниссана". — Нужно освободить дорогу. Ошарашенный опер поплелся следом. Ствол, которым мертвецы перегородили асфальт позади их машины, выглядел неподъемным.
— Берись ближе к комлю. — Приказала Марджана. И он послушно обхватил шершавую кору метрах в полутора от высохшего корня. Женщина взялась за дерево в нескольких шагах от него. — Заноси вправо. Взяли.
Миргородцев не ждал, что бревно сдвинется, разве что чуть-чуть. Но Рольская подняла и потащила сосну, так словно та была сделана из папье-маше. Ему только оставалось кряхтя повернуться на месте — толстый ствол скатился в неглубокий кювет.
— Вот и все. — Женщина подхватила с капота отложенную на время саблю. — Можно ехать.
— А-а-а… как же прялка? Мы же хотели проверить шахту. — Алексей никак не мог прийти в себя от увиденного, и порубленные мертвяки — еще не самое поразительное.
