Миргородцев молчал, на лице отражалась интенсивная работа мысли. Я даже испугалась, уж не обдумывает ли он, где бы достать "травы"? "Ты же не собираешься давать им наркотики?! — зашептала я, дернув опера за рукав, чтобы привлечь внимание. — Это противозаконно!"
— Может, хватит понтоваться? — Явно расслышав не предназначенные ей слова, спросила домовиха. — Платите, или мы пошли. — Она демонстративно поманила за собой шкоди.
— Не спеши. — Выдвигаясь на первый план, остановил ее Алексей. — Нам нужно знать, есть ли в квартире прялка. А если есть, где спрятана. Какая прялка, объяснять, думаю, не надо? — Оба домовых ничего не ответили, но и не уходили. — Если поможете нам, получите дары, как велит обычай. А нет — мара закроет для вас смутные пути. Посмотрим, много ли тогда сквозь стены нагуляетесь!
С морды духа-приживалы сползла ехидная ухмылка, но развязная девчонка, только тряхнула своими засаленными космами:
— Ври больше! — Выпалила с вызовом. — Твоя мара ничего не помнит! Наши с ней уже встречались — она не умеет обращаться за силой!
— Зато я знаю, куда обратиться. Если не будешь с нами сотрудничать, завтра же закажу молебны по тебе во всех городских церквях. Фамилию твою узнать — раз плюнуть. Отлетит твоя душенька… И не в рай, как понимаешь! А не поможет отпевание, я лично весь подвал, каждую лестничную клетку святой водой окроплю — отправишься обитать к себе в хрущобу!
— Не пугай! — Домовиха ощерилась, словно обозленная собаченка. Однако угрозы Миргородцева подействовали, и она нехотя выговорила. — Нет в квартире прялки.
Тот недоверчиво покрутил головой.
— Придется все же пригласить священника…
— Говорю же, в квартире прялки нет! — Повысила голос нахалка. — За день до того, как его повязали, Хозяин отвез ее на Чертову Плешь. Может и еще куда дальше. Но на Плешь точно собирался.
— Вот видишь, сразу и про Хозяина вспомнила. — Повернулся ко мне Алексей. — Если врешь — оформлю эксгумацию с последующим отпеванием! — Напомнил домовым духам. Но больше ничего от трансцедентных гостей не добился. Девица, пометив напоследок пол еще одним плевком, исчезла в стене.
— А печенье? — Пискнул ее лохматый приживала, но, встретив грозный взгляд, опера, шмыгнул вслед за своей спутницей.
Едва они пропали, Миргородцев сгреб с пола ватман и за рукав потащил меня из подвала.
— Куда ты так ломанулся? — Спросила я, оказавшись на морозе.
— Я знаю, где это — Чертова Плешь. — Озираясь, словно боялся, что нас кто-то подслушивает, сообщил мой товарищ.
— Чудесно. Значит, завтра с утра начнем поиски.
— Утром будет поздно. Чертова Плешь — так в прежние времена назывался рудник рядом с Саркеловкой! В дореволюционное время, говорят, там золотишко находили, потом промысел захирел.
— Золото, в нашей области? Никогда не поверю.
— Нужно ехать в Саркеловку прямо сейчас. — Думая о своем, повторил Миргородцев.
— Куда мы поедем, на ночь глядя!? — Я снова пихнула размечтавшегося товарища локтем в бок. — Наверняка к этой твоей шахте дорогу снегом замело. И вообще, это шапкозакидательская идея! Нужно как следует подготовиться, согласовать выезд с руководством.
— Пока мы будем готовиться да согласовывать, эмпусовы прихвостни перепрячут прялку, и тогда нечего будет искать!
— И что ты предлагаешь?
— Я… — Миргородцев думал не долго. — Давай так: я тебя сейчас до дома подброшу, а сам — в Саркеловку. Посмотрю — может, удастся добыть прялку без лишнего шума.
— А если там заперто? Ты же не собираешься вламываться в чужую собственность?!
— Вообще-то, собираюсь. Но ты этого не слышала. Подождешь меня дома, а я уж как-нибудь…
— Незаконное вторжение и, как минимум самоуправство или кража — это если тебе повезет. А если на участке окажется сторож — дело будет попахивать грабежом. — Мрачно констатировала я.
— Прорвемся. — Легкомысленно отмахнулся Алексей, взгляд его уже загорелся тем, что принято называть "жаждой приключений". — Потом, я же говорил — рудник — заброшенный, двери — так, ветошь. Мне и с замком возится не придется — петли сгнили давно! Да и шахта эта, пока решение суда не вступило в силу, вроде как, ничейная.
И, что вы думаете, я, разумная, не склонная к авантюризму женщина, поддалась.
— Тогда я с тобой!
— Нет, так мы не договаривались.
