— Она была потрясена куда меньше, чем я ожидал. Она меня отругала, за то, что я самого начала не был с ней откровенен. Попрекнула меня в том, что я ей не доверял и тому подобное. Я немного успокоился, — он снова попытался глотнуть кофе и снова запачкал штаны. — Она сидела в своем нелепом небесно-голубом платье, сильно накрашенная, со слишком длинными седыми волосами, как старуха, которая тщетно пытается выглядеть, как юная девушка, но на этот раз она вела себя как мудрая бабушка. Она впервые показалась мне зрелой женщиной. Ты ведь знаешь, что Хелин никогда не производила такого впечатления, она никогда не была похожа на взрослую…
Беатрис кивнула. Как часто она сама с раздражением думала, что Хелин, если доживет до ста лет, все равно будет вести себя, как дитя.
— Она сказала, что все будет хорошо, — продолжил Кевин. Он судорожно глотнул, едва, казалось, сдерживая слезы.
— Она сказала, что поможет мне, сказала, чтобы я не тревожился.
— Это, конечно, было очень мило с ее стороны, — сказала Беатрис, — но такая сумма превосходит все мыслимые реальные границы. Гора твоих долгов была ей явно не под силу.
Он снова попытался выпить кофе, и снова беспомощно поставил чашку на стол. Он никак не мог донести ее до рта.
— Она сказала, что даст мне деньги, — сказал Кевин. Голос его звучал надтреснуто. Он был так близок к цели. Жестокий удар настиг его совершенно неожиданно. — Она решила назавтра поехать в свой банк. Я должен был отвезти и привезти ее. Она хотела одолжить мне пятьдесят тысяч.
Беатрис подалась вперед, наморщив лоб.
— Откуда она хотела взять столько денег?
Кевин посмотрел на нее пустым, ничего не выражающим взглядом.
— Ты не все знаешь о Хелин, — сказал он, — она пылко разыгрывала из себя твою лучшую подругу и наперсницу, но она так же умело утаила от тебя пару деталей своей прошлой жизни. Беатрис, Хелин была очень богатой женщиной. У нее было большое состояние. Россказни о скромной пенсии, которыми она постоянно тебя кормила, чтобы ты за ней ухаживала, были не чем иным, как фарсом. Пятьдесят тысяч для меня она могла получить на почте.
Беатрис чувствовала, что бледнеет.
— Откуда у нее взялись деньги?
— Это долгая история, — сказал Кевин. Было не похоже, что он наслаждается ролью вестника, который сейчас поведает сенсационную историю, расскажет о своей тайной соучастнице, которая была убита самым зверским образом. Кевин был так утомлен, что едва ли вообще был способен чувствовать что-то, кроме своей усталости. — Если хочешь, я тебе ее расскажу.
— Очень тебя об этом прошу, — сказала Беатрис.
«От знакомства с новым человеком может измениться вся жизнь, — думал Алан, — и то же самое происходит, когда теряешь человека».
Он сидел в «Террасе», на берегу гавани Сент-Питер-Порта и пытался осознать, что Хелин больше нет в живых.
Вокруг царила веселая суета, кафе было битком набито туристами. С синего неба жарко пекло солнце, люди теснились под тентами, пытаясь отвоевать себе хоть кусочек тени. В воздухе висел запах картошки-фри, гамбургеров и жареных колбасок. Посетители кафе тащили с собой бутылки воды и вина в огромных лоханях со льдом. Внизу, в гавани, готовились к отплытию яхты. Но стоял полный штиль, и преимущество было за моторными лодками. Длинной чередой они выходили из бухты, направляясь в открытое море. За штурвалами стояли загорелые люди в солнцезащитных очках с развевающимися на ветру волосами, воплощая собой телесную радость жизни. Они найдут какой-нибудь подходящий заливчик, бросят там якорь и будут целый день плавать, нырять и загорать, чтобы вечером усталыми и голодными вернуться, штурмом взять кафе и рестораны столицы острова и засесть там до поздней ночи. «Как они все веселы», — подумал Алан.
Он приметил какую-то девушку, сидевшую внизу, возле каменной стены гавани; на девушке были укороченные джинсы с бахромой выше загорелых колен и бикини со спущенными на плечи бретельками. Девушка подставила лицо солнцу и зажмурила глаза. Рядом с ней стояла бутылка воды.
