– Заткнись, и чтоб я от тебя ни одного слова не слышал. Все вы дерьмо. Все, кто не хочет служить в армии, дерьмо.
– Можете думать что угодно, но, пожалуйста, снимите с него наручники. Посмотрите на его плечо, если не верите. – В ответ полицейский офицер язвительно засмеялся.
– Не старайся зря, Райли, – пробормотал Майк. – Слушай, если я помру, не держи на меня зла.
Райли пристально посмотрел на друга. Вокруг рта у Майка появились голубоватые тени, лицо приобрело пепельный оттенок. Но в полицейской машине было тепло.
– Еще раз просить вас я не собираюсь. Снимите наручники с моего друга!
– Заткнись!
Райли лихорадочно думал. Иногда другого выхода не остается.
– Моему дедушке это не понравится, – прошептал он. Полицейскому пришлось напрягать слух, чтобы расслышать его слова. – И отцу тоже. А когда они недовольны, то и многие другие люди – тоже. Например, такие, как комиссары полиции.
– Как я испугался. – Полицейский злобно усмехнулся. Все эти молокососы одинаковы.
– Еще как испугаетесь. Моя фамилия Коулмэн, – Райли сделал паузу. – Такая же, как у мэра.
– Беллами, проверь бумажник этого парня, – бросил водитель через плечо. Беллами извлек из заднего кармана брюк Райли его бумажник.
– Все, как он говорит. Райли Коулмэн. – Полицейская машина остановилась и съехала на пятнадцать футов в снег. – Снять с парня наручники?
– Да, черт побери, сними. Еще не хватало департамента на наши головы. Мне нужно кормить жену и детей.
– Осторожнее, – предупредил Райли. – У него сломано плечо, разве вы не видите?
– Перчатки малыша, Беллами. И утри ему нос.
– Разумно с вашей стороны, офицер, – огрызнулся Райли. – Как ты, Майк?
– Лучше… – Последовала небольшая пауза, потом Майк, потеряв сознание, обмяк на сиденье.
– Он без сознания. Теперь вы довольны? – закричал Райли. – Надо отвезти его в больницу. Быстрее!
– Сними и его наручники тоже, Беллами. Боже! Как бы мне хотелось оказаться во Флориде!
– Нет, не надо. Пусть мои наручники остаются. Вы уже сказали мне о моих правах и арестовали меня. Вы уже не можете от меня отделаться. Мой друг – другое дело. Отвезите его в больницу, а потом оформите мой арест. Ведь, вроде, так полагается?
– А потом твои дедушка и папочка вызволят тебя. Выметайся из машины. Мы отвезем твоего друга в больницу.
– Вы меня вышвырните из этой машины, – и это будет последнее, что вы когда-либо делали… Вы теряете время зря.
– Он прав. Парень все еще без сознания. И выглядит не самым лучшим образом, – холодно заметил Беллами. – Об этом молокососе мы можем позаботиться попозже.
Час спустя с помощью снегоочистителя, ехавшего впереди машины, полицейские пробились ко входу в больницу. Райли вытащили из фургона, а двое санитаров в белых халатах бросились на помощь Майку.
– Райли! – Перед ним стояла Сара. Райли заметил, что под левым глазом у нее расплывается синяк величиной с лимон. – Что случилось?
– У Майка раздроблено плечо. Кто-нибудь еще пострадал?
– Девону повредили дыхательное горло. Какой-то коп двинул его прямо по шее. Он в хирургическом отделении. Бетси сломали руку в двух местах. Келвину досталось. Ему заехали по щеке и нос слегка своротили. Ну, те и разбушевались. Мы первыми не начинали – не забывай.
– Ха, я же там был, помнишь? Черт, надеюсь, с Майком все в порядке. На мой взгляд, туго ему пришлось. Эти подонки надели на него наручники.
Сара сдвинула пакет со льдом, который прижимала к щеке, и бочком подошла к Райли.
– В вестибюле собралось не меньше сотни репортеров. Они ждут, что кто-то из нас поговорит с ними. Невероятно, что все они торчат здесь в такую погоду. Просто в голове не укладывается. Предполагалось, что демонстрация окажется мирной. Все мы сошлись на том, что насилия не будет в любом случае.
– Трудно не отбиваться, когда кто-то ломает тебе кости, – горько отозвался Райли. – Мирная – черта с два! Кто будет говорить?
– Думаю, что ты должен взять это на себя. Так будет полезно для нашего дела. Райли Сет Коулмэн из тех самых Коулмэнов. Ты вступаешь в игру?
Перед внутренним взором Райли промелькнуло видение: Сет и Мосс смотрят вечерний выпуск новостей. А затем всплыло лицо друга, пепельно-бледное, с посиневшими губами. Сара ждала. Но именно воспоминание о матери заставило его принять решение.
– О'кей, я сделаю это. Расскажи мне, что произошло после того, как нас швырнули в полицейскую машину. – Райли внимательно слушал, пока Сара излагала ход событий. Его живой ум тщательно анализировал факты, сопоставлял и располагал события в хронологическом порядке. Теперь он был готов.
– Копы не собираются разрешать тебе говорить с прессой. Мы могли бы подготовить для тебя сцену. Все репортеры находятся перед зданием больницы. Мы же – возле отделения скорой помощи, позади нее. Тебя, наверное, сразу же отправят в полицейский участок.
