— Значит, Хэллоуин — это праздник американских сатанистов? — насмешливо переспросила Ира, глядя на Макса с плохо скрываемым высокомерием.
Она устроилась удобнее всех, прихватив с собой из дома маленькую складную табуретку. Кажется, с такими ходят на рыбалку. Видимо, позаимствовала у отца.
— Или просто Хэллоуин осенью, когда уже холодно и вот так не посидишь в атмосферной заброшенке, — хмыкнул Витя. — А денег на кафешку всегда не хватает и завтра на учебу, поэтому отмечать его — вообще никакого кайфа.
Макс снова бросил на друга недовольный взгляд, сопроводив его неприличным жестом, из-за чего Мотя глупо хихикнула. Она тоже достала из сумки бутылку пива, только поменьше и «женского»: со вкусом не то грейпфрута, не то лимона.
— Так к слову о городских легендах, — вернулся Макс к прежней теме, прерванной обсуждением костра и Хэллоуина. Вместе с тем он достал из рюкзака маленькую колонку, через которую собирался включить музыку со своего телефона. — Это истории типа такой. В одной квартире как-то ночью никому не давал спать звук капающей на кухне воды. Знаете, такое навязчивое и ритмичное «кап-кап-кап», которое вроде и тихое, но сводит тебя с ума и не дает уснуть? Так вот, сначала встал и ушел на кухню отец, но так и не вернулся, а звук не исчез.
Макс сделал драматическую паузу, но выдержать ее не удалось: колонка с телефоном как раз подружились по «блютусу», и давящую тишину старой усадьбы, нарушаемую лишь треском костра, наполнил мерный бит и невнятный речитатив, в котором Юле удавалось разобрать почему-то только нецензурные слова.
— Тогда из кровати вылезла мать и тоже пошла на кухню, за отцом, но и она не вернулась, а вода продолжала капать.
С этими словами Макс вытащил из рюкзака бутылку пива, но тут уж Юля не выдержала и не смолчала:
— Эй, ты же за рулем!
Макс оскорбленно покосился на нее и демонстративно протянул бутылку Ире.
— Это для дамы. За кого ты меня принимаешь? Батя меня живьем в землю зароет, если я попадусь пьяным за рулем.
Юля смутилась и виновато пожала плечами. Надо было сразу обратить внимание на то, что пиво дорогое, импортное, а такое в их компании пьет только Ирка. Точнее, начала пить с недавних пор. Черт ее знает, где она берет деньги, вроде подрабатывают они вместе в одном косметическом магазине, а на ту зарплату сильно не разбежишься. Тут или дорогое пиво и регулярные походы в кино и боулинг, или качественная косметика, или брендовые шмотки — на все не хватит. А Ирке почему-то хватает.
— А ты не пьешь? — поинтересовался Витя, глядя на Юлю сквозь пламя костра. Он откупоривал уже вторую бутылку. — А то могу с тобой поделиться своим.
Предложение, произнесенное более низким, чем обычно, голосом, прозвучало немного двусмысленно. Юля метнула взгляд на Иру: ей казалось, что они с Витей пара, но возможно, сам Витя об этом ничего не знал. Или на самом деле ничего такого не имел в виду. Однако взгляд Иры выразительно намекал, что Юлю испепелят быстрее, чем она успеет шевельнуться, согласившись на предложение.
Не то чтобы она вообще собиралась на него соглашаться.
— Нет, спасибо.
— Что, мамка строгая? — хихикнула Мотя.
Юля только криво улыбнулась и отрицательно качнула головой. Все обстояло скорее наоборот, но объяснять не хотелось. Все равно сверстники, еще не до конца вырвавшиеся из родительского гнезда, никогда не понимали, что пить и курить совершенно неинтересно, если тебе это никто не запрещает и никак тебя не контролирует.
— Народ, вы дальше слушать будете или нет? — обиженно вопросил Макс.
Все тут же изобразили живой интерес, и он продолжил:
— Так вот, значит, мать тоже пропала, дети остались в комнате одни, а на кухне все капало и капало. Наконец старшая девочка не выдержала и отправилась за родителями, но тоже не вернулась. Маленький мальчик лежал-лежал, натянув одеяло до самого подбородка. Ему было страшно и пойти посмотреть, куда все делись, и оставаться в комнате одному. В итоге он тоже встал и отправился на кухню, а там…
— Вся семья сгрудилась вокруг мойки и изо всех сил кран закручивает, — перебила Ира.
Мотя рассмеялась, Витя загоготал, а Макс громко выругался.
— Вот совсем не такой конец у этой истории! — возразил он.
— А какой? — поинтересовалась Юля, поскольку ей было одновременно жутко и интересно.
— А вот не скажу теперь, — вредным тоном заявил Макс, явно желая, чтобы его начали упрашивать.
Однако вместо этого Ира снова закатила глаза и заявила:
— Да фигня все это. Никакая это не городская легенда, а обычная лагерная страшилка для младших школьников.
— А что тогда по-твоему городская легенда? — поинтересовался Витя.
— Современный городской фольклор. Стремные истории, якобы происходившие со знакомыми знакомых или с кем-то из твоего города, — без запинки выдала Ира.
— Класс! Мудрость, почерпнутая из америкосовских фильмов, — презрительно бросил Макс.
— А ты, типа, теперь и фильмы их тоже не смотришь? — удивился Витя. — Разве мы не с тобой на первом курсе ходили на «Мстителей», и ты потом буквально писался от восторга? Или это был какой-то другой Макс?
Друг только оскорбленно дернул плечом и коротко изрек:
