Кулаки сжались сами собой, Влад с трудом подавил порыв броситься искать ее. Толку-то от него? Что он может — слепой и беспомощный? Он не в состоянии защитить даже себя, вот разве что против портрета его состояние является защитой…
— Портрет… Все дело в твоем портрете… — пробормотал он. — Он взял часть твоей силы и держит тебя здесь. Он твоя тюрьма. Не будет портрета — не станет и тебя.
Вот только портрет уже пытались уничтожить, но ничего не помогло. Его смогли только повесить лицом к стене, чтобы не смотреть… Повернешь портрет — умрешь… Влад вдруг понял, что он уже все сделал. Он освободил Настасью. Осталось понять, как ее остановить.
Внезапная идея ему самому показалась бредом, но ничего другого в голову не пришло, поэтому он полез в карман.
Зажигалка быстро погасла, ее пламя не было рассчитано на такие резкие движения, поэтому бежать пришлось в темноте, отчего казалось, что Хозяйка прямо за ее спиной: Юля практически чувствовала ее ледяное дыхание у себя на затылке.
Впереди заплясал луч чьего-то фонарика, и Юля поднажала, надеясь, что это Соболев, но в последний момент поняла, что перед ней Дэн. Остановиться уже не успела, да и деваться было некуда: сзади ей все еще чудился призрак, а коридор в этом месте не имел ответвлений.
Юля практически влетела в Дэна, едва не сшибив его с ног, но он устоял, хоть его и развернуло. Она рванула бежать дальше, но он схватил ее за руки и дернул на себя.
— Попалась, дрянь! — выплюнул он. — Что вы сделали с Михой? Где твой дружок-предатель? Говори!
Он грубо встряхнул ее, но Юля продолжала вырываться, бессвязно мыча и поглядывая в темноту за его спиной. Ей казалось, что Хозяйка приближается, хоть она и не видела ее больше.
— Пусти! — наконец смогла выдавить она внятно. — Надо бежать отсюда! Она уже здесь! Ты что, не чувствуешь? Надо бежать!
— Ты припадочная, что ли? Хватит орать! Я тебя, суку, сейчас прирежу!
Он разжал пальцы одной руки, чтобы снова вытащить нож. Видимо, надеялся, что вид оружия отрезвит ее, но Юля сейчас гораздо сильнее боялась Настасью, чем его. Почувствовав частичную свободу, она дернулась сильнее, впилась ногтями в держащую ее руку, отчего Дэн взвыл, пальцы второй руки тоже разжались. Так резко, что Юля потеряла равновесие и шлепнулась на пол.
Она тут же перевернулась на четвереньки, отползла подальше и снова пружинисто подскочила на ноги, ожидая, что ее вот-вот схватят, но Дэн отчего-то не стал этого делать. Юля услышала, как он захрипел у нее за спиной, потом раздалось тихое бульканье и звук падения тела, но она не притормозила и не оглянулась, чтобы посмотреть. «Не оборачиваться!» — это единственное правило, которое она вынесла из всех погонь в разных киношках. Будешь оборачиваться — зацепишься ногой и рухнешь. Так случалось всегда.
В кромешной темноте зацепиться ногой можно было и глядя вперед, но ей повезло. Она добралась до конца коридора и повернула вместе с ним, только тут наконец встретив препятствие.
Препятствие оказалось мягким и теплым, оно выругалось удивленным голосом Влада. Юля сначала обрадовалась, но потом вспомнила, что вообще-то совсем недавно убегала от него, и, охнув, отпрянула.
— Юля? — позвал он, каким-то невообразимым образом узнав ее. Не то по короткому звуку, не то вновь по запаху.
Она вжалась в стену, не желая поворачивать назад к призраку-убийце и не видя в темноте, как миновать потенциального маньяка из плоти и крови. Снова между молотом и наковальней…
— Юля, пожалуйста, не бойся меня! — торопливо и очень убедительно произнес Влад. — Я знаю, чего ты испугалась, но это совсем не то, что ты подумала. Я объясню тебе эти рисунки, клянусь, но сейчас нам обоим нужно выбираться отсюда. Я не причиню тебе вреда, я здесь не для этого.
Она с трудом сглотнула и после недолгого колебания уточнила:
— А для чего?
— Чтобы помочь. Понимаю, сейчас тебе трудно мне поверить, но попытайся. Я не трогал твою подругу и твоего друга, ничего не замышлял против тебя. Просто иногда я знаю, что случится. Иногда я рисую то, что еще только произойдет. Или кто-то рисует это моей рукой — не знаю. Звучит как бред, конечно, но это не больший бред, чем преследующая тебя утопленница.
Ничего себе заявления! Но если задуматься, то он прав: предвиденье уж точно не более фантастично, чем то, что гонится за ней. И сейчас оно пугало ее гораздо больше, поэтому Юля шагнула к Владу, пытаясь в темноте найти его руку.
— Там Хозяйка. Я видела ее. Она идет за мной. Кажется, она убила того парня… И другого тоже… Надо бежать…
— Возможно, не надо, — не слишком уверенно предположил Влад. — Думаю, ее там больше нет.
— С чего вдруг?
— Иначе бы она уже была здесь, пока мы болтали, как думаешь? Может быть, у меня все-таки получилась моя маленькая хитрость.
— Какая еще хитрость?
— Посмотри сама.
В темноте коридора засветился экран его смартфона, подсвечивая их бледные, напряженные лица.
— Открой галерею. Последнюю фотографию.
Юля послушно сделала, как он велел. На экране появилась картина, подсвеченная вспышкой. Пустая.
— Что это?
— А что ты видишь?
