— Картину… Только на ней ничего нет, просто холст, какой-то фон… Это должен быть портрет?
Влад нахмурился, словно не ожидал такого.
— Даже так? Интересно. Посмотри следующую. Кажется, я для верности сделал парочку.
Юля провела по экрану пальцем, перелистывая фотографию. И снова охнула, едва не выронив смартфон: с экрана с того же самого портрета на нее смотрело знакомое лицо. То самое, что она видела во сне, а потом и проснувшись. Руки задрожали.
— Это она, Настасья, — прошептала Юля.
Влад накрыл ее руку своей, нащупывая кнопку блокировки экрана, чтобы фотография исчезла.
— Да.
— Но как? Почему на одной фотографии она есть, а на другой — ее нет?
— Настасья хотела покинуть портрет. Его нарисовали против ее воли, он пленил ее, стал для нее погибелью и тюрьмой. Вот только выбраться из него оказалось для нее так же сложно, как и людям уничтожить сам портрет. Ей нужно было новое пристанище. Вот почему она преследовала тебя: она не собиралась тебя убивать, не твое тело. Она хотела занять его.
— Что? — Юля вновь растерянно хлопнула ресницами. — Но почему именно мое?
— Сложно сказать, я могу только гадать. Мне кажется, что-то пробудило ее, а рядом оказалась ты.
— Но тут была не только я, — немного истерично возразила Юля. — Ирка, Мотя, эта Вика без конца тут ходила и изображала из себя призрак! Почему не кто-то из них? Почему я?
— Ну… В заметках блогера, которые мне переслали, было сказано, что темные сущности ищут сосуд почище… Возможно, только ты оказалась достаточно невинна…
— Стоп! Вот не надо! Я, может, и не работаю в эскорте, но, извините за интимную подробность, невинность — это все-таки не ко мне.
Его бровь выразительно выгнулась, но Влад постарался сохранить невозмутимое выражение лица.
— Я ведь не про физиологическую невинность говорю. Я про чистоту взглядов и помыслов. Да и ты могла оказаться пусть не идеальным, но как минимум наиболее подходящим вместилищем. Как бы там ни было, но я ее обманул. Дал другое вместилище. Фотография — это ведь тоже изображение, а изображение имеет над ней власть. Ее сила перешла сюда. Вторая фотография это доказывает. Как и то, что мы все еще живы.
Юля машинально снова нажала кнопку, чтобы экран смартфона ожил, но не смогла заставить себя разблокировать его. Фотография пугала ее до паралича.
— Но… теперь она заперта здесь, так? Это не свобода.
— Да, верно. А ты… попробуй удалить фотографию, — предложил Влад после паузы.
Юля недоверчиво покосилась на него, но сделала, как он велел, подтвердив, что желает избавиться от файла навсегда и на всех устройствах.
— Получилось, — удивленно выдохнула она, до последнего уверенная, что процесс обязательно сорвется.
— Похоже, цифровой носитель оказался не так надежен, как физический, — улыбнулся Влад. — Может быть, теперь Настасья обретет покой. И оставит в покое тебя.
Юля успела облегченно улыбнуться в ответ, но тут в коридоре послышались быстрые тяжелые шаги, по стене заскользил луч фонарика. Она снова шарахнулась, на этот раз инстинктивно пытаясь спрятаться за Владом. Кого там еще принесло?
По глазам ударил яркий свет и голос капитана Соболева строго велел:
— Никому не двигаться! Держите руки так, чтобы я их видел!
— О, капитан, прекрасно, — вполне искренне обрадовался Влад, чем заметно сбил полицейского с толку. — Вы очень вовремя. Поможете нам выбраться?
— Все так запуталось, потому что в этом месте в одно время столкнулись разные интересы и переплелось несколько событий.
Влад говорил спокойно, даже немного лениво, что было вполне нормально для столь позднего часа даже с учетом всех волнительных событий. Наручники на него надевать не стали, хотя Соболев и порывался, но Юля его отговорила. Игоря, на момент их выхода на поверхность пристегнутого к ручке в автомобиле оперативника, наоборот, освободили.
Когда они только выбрались из подвала, у усадьбы уже стояло несколько машин: БМВ Влада, более скромный седан Соболева и два патрульных автомобиля, освещавших все всполохами мигалок. Позже подъехали другие: еще несколько обычных полицейских, пара машин без опознавательных знаков и одна с надписью: «Следственный комитет».
Галка оказалась жива и здорова. Она нервно пританцовывала у патрульной машины и кинулась им навстречу, едва заметила. Ни с того ни с сего почти задушила Юлю в объятиях, чем несказанно удивила ту.
— Вот же… Думала, они тебя грохнули! — радостно выдохнула Галка, отстраняясь. — Извини, что слиняла, но я так испугалась… Зато я этого за собой увела, — она кивнула на угрюмо молчавшего Игоря, — и ментам потом показала, как в подвал спуститься.
— Да все ты правильно сделала, — улыбнулась Юля. И покосившись на Игоря добавила: — Правда,
Галка немного удивилась ее заявлению, но ничуть не расстроилась, только легкомысленно пожала плечами.
Потом им пришлось ждать под присмотром пары молодых полицейских с очень серьезными лицами. Соболев запретил кому-либо уезжать, сказал, что потребуются подробные объяснения, кто, как и почему тут оказался, а также — что произошло.
