— Прежде чем учиться писать буквы, нужно привыкнуть держать перо в руках и обращаться с ним. Писать тебе придется много больше, чем читать, поэтому пока поучимся самому простому.
— А я почти доделала азбуку! — воскликнула Варенька. — Буду учить тебя читать, если ты не против.
Дворник низко поклонился ей.
На самом деле приколотить пропитанную прополисом ткань к доске и пристроить ее на ветку было не так уж и долго. Мы вернулись в кабинет, Варенька — доделывать азбуку, я — размечать на бумаге палочки, петельки и кружочки для будущей прописи. Коробочку с перьями для Герасима я отложила заранее из запасов, хранившихся в кабинете.
Стоп. А где и на какие деньги дворник будет покупать письменные принадлежности? Ладно перья, но бумага стоит тридцать змеек за две дюжины листов. Серьезная сумма для крестьянина.
— Сейчас кляксу посадишь, — хихикнула Варенька.
Опомнившись, я отложила перо от греха подальше.
— Задумалась.
Графиня сама — недавняя ученица. Может, подскажет что-то?
— Перья никто не покупает, — пожала плечами она, выслушав меня. — Разумеется, люди нашего круга, у которых есть свои земли. А бумага — это необходимые расходы.
Так, значит, мне нужно еще снабдить перьями и бумагой управляющего. Нелидов, судя по всему, пользовался собственными запасами, но, если придется и дальше писать столько же прошений, надолго ее не хватит.
Эта мысль потянула за собой еще одну. Что на меня нашло утром? Я действительно обиделась, что мне не раскрыли все тайны следствия при одном из подозреваемых? Надо бы сбегать к управляющему, которого я утром попросила передать мои прошения исправнику, да забрать их. Незачем выставлять себя полной дурой.
Будто в ответ на мои мысли, в дверь осторожно постучали. Нелидов, легок на помине.
— Граф велел передать вам. — Он протянул мне письмо.
Не успела!
— Спасибо. — Что еще я могла сказать? — Пожалуйста, в следующий раз напомните мне, что быть посыльным не входит в ваши должностные обязанности.
— Меня это совсем не утруждает, — улыбнулся он. — К тому же вы работаете не покладая рук. Если позволите высказать мое мнение, раз уж сегодня вас оставили без выезда, следовало бы воспользоваться возможностью отдохнуть.
— Я и отдыхаю. — В самом деле, за сегодня я почти ничего и не сделала. — Кстати…
От перьев и бумаги управляющий отказываться не стал. Выслушав про Герасима, сказал:
— Грифельная доска. Ее и носить с собой удобнее, чем бумагу и чернила. — В его голосе промелькнуло удивление. — Неужели ваши учителя ею не пользовались?
Может, и пользовались, но не мои.
— Не помню, чтобы она попадалась мне в доме, — выкрутилась я.
— Я запишу себе купить, когда поеду в город в следующий раз.
Уловив едва заметный вопрос в его интонациях, я кивнула.
— Да, спасибо.
— А пока предложите дворнику сделать церу. Насколько я понимаю, воск у вас есть, сажи тоже достаточно.
Точно! Деревянная дощечка с нанесенным воском и стило — заостренная палочка. Штука древняя как мир и потому простая.
Нелидов откланялся. Я взялась за письмо. Печать украшал лук с тремя наложенными стрелами и языком пламени над ними. Ломать ее не хотелось: предчувствие подсказывало, что ничего хорошего внутри я не найду.
Да что я веду себя как девчонка!
Хрустнул сургуч, я развернула письмо.
'
