Ближе к воде, действительно, лежали мокрые гладкие камни, можно запросто поскользнуться.
Подойдя ближе к лодке, я поздоровалась с рыбаками, они дружно гаркнули в ответ слова приветствия, с любопытством меня разглядывая.
В лодке лежало с дюжину крупных серебристых рыбин, напоминающих обычную щуку. Ещё несколько билось в неразобранных сетях.
Сети рыбаки вытащили на берег и стали выпутывая из них рыбу. Один из них откинул в сторону, несколько ракушек.
Я с интересом подняла одну из ракушек, разглядывая.
— Позвольте?
Белослав взял у меня из рук ракушку и ловко вскрыл её ножом, висевшем у него на поясе. На солнце, переливаясь, засверкал белый перламутр внутренних створок. Покопавшись внутри, Белослав что-то подцепил пальцами, и протянул мне.
— Вот, госпожа баронесса, полюбуйтесь!
У меня на ладони лежала …жемчужина. Крупная, ровная, овальная жемчужина. Речной жемчуг? Не похоже — эта ровная, хотя форма и далека от горошины, но и овальной она выглядела, просто, расчудесно!
— И часто такие попадаются? — поинтересовалась я.
— Да, почитай, в каждой раковине, — пожал плечами парень.
Меня охватил азарт, я начала собирать все лежавшие на берегу раковины и приносить ему. Белослав только успевал их вскрывать. Пустые раковины он кидал прямо в воду, и к нам сразу же устремились утки, углядевшие новую добычу.
Вскоре у меня на ладони лежало шесть жемчужин. Из семи раковин практически все оказались с драгоценной начинкой.
— И часто раковины попадают в сети?
— Постоянно. Мужики ругаются, что они сети портят — их и так мало осталось.
Мы вернулись к ждавшему нас Радимиру, который уже беседовал с подошедшими к нему рыбаками. Пока шли назад к дому, все думала, почему никто не додумался добывать здесь жемчуг? Или он здесь не имеет никакой особой ценности, просто, я об этом не знаю? Отвезу жемчужины в город, разузнаю, что почем.
Вернувшись в дом, мы ещё некоторое время занимались просмотром амбарной книги, некоторые записи я перенесла к себе в тетрадь. Напоследок попросила Бажену дать мне рецепт отвара, которым она нас сегодня угощала. Записала его в выделенную для этого тетрадь.
Время перевалило далеко за полдень, пора возвращаться. Ещё раз условились, что завтра Белослав привезёт мне список первой необходимости, и распрощались.
Правда, перед этим нам в карету положили несколько большущих рыбин, завернутых в кусок ткани. Рыбу выпотрошили, а брюшки набили ранними ростками крапивы, которые уже вовсю подрастали по краю огородов. Крапивой же обложили и саму рыбу.
Оказывается, крапива отлично сохраняет продукты в летнее время, не давая им портится, будь то мясо или рыба. Вот, оказывается, как они здесь обходятся без холодильников!
Уезжая, я с теплотой подумала, что с удовольствием вернусь сюда ещё.
Немного отъехав от Озёрного, решили остановиться на небольшой пикник. Зря, что ли, нам Мина корзинку собирала? От прогулки на свежем воздухе у меня разыгрался отменный аппетит, и не скажешь, что совсем недавно обедала.
Несколько пресных булочек и холодный отвар пришлись, как нельзя, кстати. Наша лошадка, пользуясь моментом, неподалёку щипала сочную весеннюю травку. Припекало солнышко, стало совсем жарко. Я сняла кофту и положила её на лавку в карете. Высоко в небе проносились какие-то птички, то и дело слышалось птичье щебетанье. В траве все время кто-то шебуршился, вокруг жизнь шла своим чередом.
Пока нянюшка собирала остатки нашего полдника в корзинку, я успела прогуляться по лугу и набрать целый букет цветов и трав. Многие были мне знакомы по прежней жизни. Надеюсь, что и в этом мире их свойства не поменялись, это сейчас для меня очень важно, и сэкономит массу времени.
Букет наполнил карету пряным ароматом, от которого клонило в сон. К тому же, в этой повозке нещадно укачивало. Я очень обрадовалась, когда вдалеке, наконец-то, показался наш дом.
Вот только моё настроение сильно пошло на убыль, когда я увидела у крыльца нервно расхаживающего взад-вперёд Степана, старосту из Ближнего.
Стоило карете остановиться, он кинулся ко мне.
— Ваши слуги не пускают меня в дом! Это произвол какой- то! Я буду жаловаться барону, пусть он всех выпорет розгами!
Ни тебе здрасьте, ни руку подать даме, помогая выходить из экипажа. А Мина — умница! Сообразила, что не стоит пускать Степана в дом, не нужно ему видеть состояние барона.
— Это моё указание, не пускать посторонних в дом!
Я расправила плечи, вздёрнула подбородок, и постаралась добавить холода в голос. Вокруг, действительно, словно похолодало.
— Какой я посторонний? — брызгая слюной, уже перешёл на крик Степан. — Я доверенное лицо барона!
— А я, к вашему сведению, — его дочь и хозяйка этой усадьбы!
И повернувшись к нему спиной, обратилась к Касьяну:
— На сегодня всё, отдыхайте. Нянюшка, я поднимусь к себе в кабинет. Меня не беспокоить — у нас со старостой Ближнего будет серьезный разговор.
И повернувшись к Степану, добавила уже для него:
— Надеюсь, вы принесли полный отчет? У меня на сегодня запланировано ещё много дел, не хотелось бы тратить время на всякую…ерунду!
