Я взглянула на старосту так, как смотрит начальник на проштрафившегося, нерадивого работника. Или как на таракана, заползшего на хозяйскую кухню. Так и хочется его — тапком, тапком.
Степан, вроде, хотел что-то ещё сказать, но закрыл рот и только возмущённо сверкал глазами. Ничего, не таких обламывали! Поработал бы он с моими поставщиками, и не такое бы увидел, я на своей фабрике всякого повидала!
— Прошу в мой кабинет.
Стоило мне только подняться по ступеням, как входная дверь отворилась, в дверях стоял Иппатий, в костюме дворецкого со сверкавшими позолотой пуговицами. Слегка поклонившись, он спросил:
— Госпожа баронесса, как Ваша прогулка?
— Спасибо Иппатий, пикник был чудесный, в лугах уже зацвели первоцветы.
Я продемонстрировала старику букет, который держала в руках.
— Господин барон почивать изволили, просили не беспокоить.
— Раз просили, пусть почивают спокойно!
Мы разговаривали спокойно, даже слегка отстранённо, словно это происходило у нас ежедневно, и только озорные смешинки в выцветших старческих глазах бывшего дворецкого указывали на то, что он едва сдерживает смех.
Я обернулась и увидела Степана, смотревшего на наш спектакль выпученными глазами. Сама едва сдерживала смех, видимо, староста был совершенно не готов к такому приему. Тут на память пришли сцены из старых фильмов, и я небрежным жестом стряхнула с плеч свою кофту, которую вновь надела в карете, передала её дворецкому и пошла к лестнице. За спиной слышалось недовольное сопение Степана.
Поднявшись на второй этаж, прямиком прошла к дверям кабинета. Вот только шагов за спиной не услышала. Резко обернувшись, увидела старосту, уже протянувшего руку к двери спальни папеньки. Он стоял, жадно втягивая воздух носом. Вот только из комнаты, после того, как из неё выкинули старые вещи и хорошенько проветрили, больше ничем не пахло.
— Вы заставляете себя ждать!
Степан вздрогнул и отдёрнул руку.
Дождалась, когда он почти поравняется со мной, и первой войдя в дверь кабинета, прошла к столу и села в кресло. Букет отложила в сторону, поставила локти на стол и сцепила руки в замок, словно отгораживаясь от неприятного собеседника.
— Ну-с, где ваш отчёт?
Степан нахохлился.
— Да, какой отчет? Мне сам барон дозволял… да я… да вы…
— Я — дочь барона и хозяйка этого поместья, и вам об этом прекрасно известно.
— Девчонка! Да ты ничего не понимаешь в управлении поместьем, да ты должна быть благодарна мне, что я помогаю вести дела, без меня поместье давно бы уже разорилось!
— Не помню, что бы мы переходили на «ты».
В комнате стало холоднее.
— Вам должно быть известно, что папенька нашёл мне жениха. Барон Мерзякин будет очень рад познакомиться с тем, кто разворовывает моё приданное! Думаю, он сразу же передаст вас властям.
Сама не знаю, зачем я это ляпнула, но при упоминании барона Мерзякина Степан, вдруг, побледнел.
Один его вид бесил меня до невозможности. К тому же, стало ещё холоднее, а по столу побежали тоненькие ниточки морозного узора, прямо на глазах завиваясь в спиральки и расцветая бутонами невиданных цветов.
Степан почему-то попятился от стола. Я так и не предложила ему сесть, поэтому он медленно отступал, не сводя глаз со столешницы.
— Я это, я утром принесу отчет…
Он сорвался с места и выскочил за дверь. По коридору раздался топот бегущего человека. Я зябко передёрнула плечами.
— Сквозняки…
Подошла к окну, посмотреть, откуда так сильно дует, что аж комната покрывается инеем. За окном мелькнула фигурка Степана, который, сбежав с лестницы, не оборачиваясь и не останавливаясь, вскочил на своего коня и погнал его во весь опор так, что пыль из-под копыт полетела.
И вот, что прикажете с ним делать?
Вернулась к столу, достала из сумки тетрадь, в которую записывала всё, что касалось Озёрного. Была там и запись о передаче оброка Степану. Сумма внушительная. Поместье могло прожить на эти деньги несколько месяцев.
Вот, не верится мне, что папенька получил эти деньги сполна! Вероятнее всего, они осели в карманах вороватого старосты. Только, как это доказать?
Я ещё раз перечитала свои записи. Оброк… что-то мне не нравится, как это работает. Я привыкла платить за сделанную работу. Практика показывает, что это намного эффективнее, чем какой-то эфемерный оброк с непонятно откуда берущейся прибыли. Какая прибыль в разорившихся деревнях?
А что, если сделать фиксированную ренту за пользование хозяйскими землями, а за работу платить живые деньги?
Сделала для себя несколько пометок, решив обдумать эту идею позже, сейчас я слишком нервничаю после неприятного разговора с деревенским старостой, а такие серьёзные вещи нужно решать на холодную голову.
Убрала записи назад в сумку. Теперь она всегда будет со мной — удобная, я вам скажу, вещь!
Взяла в руки букет и стала перебирать, раскладывая растения в рядок. Прикосновения к цветам и травам успокаивали.
Открыла травник, находя уже знакомые растения. Многие названия походили на земные, у некоторых менялись в названии одна или две буквы, некоторые оказались мне совершенно незнакомы. За этим занятием меня и застала Несса.
— Госпожа баронесса!
