День сменяется следующим днем, а жизнь неторопливо проходит, но исключительно мимо… Чужая для знакомых, для матери, для себя… чужая для этого мира. Готова ли ты прожить жизнь, зная, что она не для тебя? Однажды судьба постучится не в дверь, не в окно… а в зеркало. Будешь ли ты готова принять иной мир, иных «людей» и самое главное… Дар? Или это снова не твое место? Где же оно? Сильная и слабая, мужественная и трусливая, любимая и все равно чужая… Что же необходимо сделать, чтобы ВСЁ изменить и найти наконец себя?
Я не знаю, когда именно это началось, наверное, это было всегда… Раз за разом повторяющийся сон. Темный коридор, длинною в жизнь и картины… картины-картины-картины… Лесные пейзажи, города, поля, море… Величественные замки, скромные хибары… Широкие улицы, узкие проулки… Яркие, шумные ярмарки и тихие скверы…
Шесть ночей в месяц — три пока длилось полнолуние и три в новолуние, я видела этот сон. Каждый раз один и тот же. Темный неширокий, но нескончаемый коридор, каменный пол, стены из плохо обработанного камня, и огромные картины на обеих стенах, начинающиеся прямо от пола. Не меньше двух метров в высоту, не менее полутора в ширину…
Пока я была маленькой, они казались мне огромными, когда я подросла, я смирилась со своими снами и воспринимала их как должное. Я никогда об этом никому не рассказывала. К чему? Да и кому…
Отца я никогда не знала, сама мать о нем никогда не говорила, а когда я подросла и узнала, что у остальных ребят есть не только мама, но и папа, то услышала от нее весьма странный и расплывчатый ответ. Был. Больше нет.
Кто он, где он…
Когда исполнилось четырнадцать и я в полной мере начала осознавать откуда берутся дети, поняла. Я случайность, ошибка молодости… Наверняка они даже не были толком знакомы. Впрочем, к этому времени я уже остыла и мне не было это интересно — мама умерла от рака когда мне едва исполнилось двенадцать, сгорев буквально за месяц. Она просто не хотела жить, не хотела бороться, не видела в этом смысла…
Боюсь и в моем существовании она не видела смысла. Воспитанием занималась бабушка, умершая два года назад, когда мне исполнилось девятнадцать.
Так я окончательно осталась одна.
С дневного обучения пришлось перевестись на заочное и срочно озадачиться поиском работы, хотя если честно, то учеба меня привлекала мало. Я не видела себя в этой жизни, не понимала, чего хочу, не желала принимать эту серую действительность. Чем больше проходило времени, тем больше мне казалось, что я чужая этому миру…
Ни друзей, ни подруг, ни домашнего животного… Нет, не скажу, что была угрюмой и замкнутой, но не получалось у меня дружить с людьми. Отношения заводила легко, но они все были поверхностными, я могла играть и тихоню, и королеву, но это всё было не то. Знания давались легко, поэтому у меня часто просили помощи отстающие, как одноклассники, так и позже однокурсники, но всё равно в их компаниях я чувствовала себя чужой.
Дискотеки, вечеринки, клубные тусовки… всё казалось таким ненастоящим… глупым, ненужным… неправильным.
— Ника, ну что ты? Снова? Не спи, тебя третий столик ждет.
Машутка, похлопав по плечу, вырвала из невеселых раздумий и указала на столик, где сидела весьма представительная дама и нетерпеливо постукивала пальчиками по столешнице. Да-да, я подрабатываю официанткой в кафе, причем весьма удачно. Кафе престижное и иной раз чаевые бывают весьма нескромными, что позволяет не только прожить, но и порой купить себе что-нибудь из обновок.
— Да, спасибо.
Поправив передник и натянув на лицо приветливую улыбку, отправилась принимать заказ.
— Добрый вечер, могу я вам помочь?
Взгляд неожиданно теплых карих глаз в ответ и дама улыбается, словно я сама тот самый долгожданный заказ, причем съесть она меня собирается в ближайшие секунды. Немного занервничав от странных ассоциаций, чуть нахмурилась и сморгнула, но стоило снова на нее посмотреть, как она оказалась самой обычной женщиной в возрасте.
Впрочем, не самой. Богатой женщиной в возрасте. Дорогая одежда, неброский, но неизменно дорогой макияж, несколько причудливых колец на пальцах. Ей могло быть и сорок и все семьдесят, а еще, смотря на ее осанку и волевой подбородок, я вдруг представила, что передо мной сидит как минимум графиня. А может и герцогиня… да, за неимением настоящих друзей, я выросла очень большой мечтательницей и порой примеряла к знакомым совсем не те роли и маски, которые они носили сами.
— Конечно милочка, конечно можете. — Несколько слов о заказе, а затем неожиданное. — Скажите, вам нравится этот мир? — Простите? — Вам нравится этот мир? — Терпеливо повторив, женщина по-доброму улыбнулась, отчего в уголках глаз проявились морщинки и стало понятно, ей уже очень-очень-очень много лет… — Вам нравится здесь жить? Или может вы бы хотели начать новую жизнь?
Снова нахмурившись на странные расспросы, неожиданно для самой себя согласилась.
— Да. Хочу. — Улыбнувшись в ответ на ее странно теплую улыбку, иронично закончила. — Можете что-то предложить? — Могу подумать. — Серьезный кивок в ответ, а затем она лукаво улыбнувшись, отчего стала выглядеть чуть ли не моей ровесницей, напомнила о своем заказе и я поторопилась отнести его на кухню.
Странная женщина, странные разговоры…
Она уже давно ушла, а ее предложение так и звучало у меня в ушах. Что она может предложить? О чем она может подумать? Всего несколько фраз, а столько раздрая в душе…
